Разоблаченный любовник

 — Черт, за болтовню он вколотит соседа в землю, как столб.

— Он правильно поступил, рассказав мне. Ты сам должен был сделать это.

Ви подошел к столу, на котором закручивал в бумагу свой табак. Он быстро скрутил одну сигарету, просто из нужды чем-нибудь занять рот. Либо так, либо Бутчу конец.

— Тебе нужно провериться, Ви.

— Где? У Хэйверса? Ни томография, ни лабораторные исследования мне не помогут, потому что проблема не физического свойства. Послушай, я разберусь с собой. — Он оглянулся и выдохнул. — Я умный, помнишь? Я выясню.

Роф опустил свои солнечные очки: бледно-зеленые глаза горели как неоновые фонарики.

— У тебя есть неделя, чтобы исправить положение, или я расскажу все Деве-Летописице. А теперь, давай одевайся. Мне нужно поговорить с тобой о копе.

Король вышел в гостиную, и Ви, сильнее сжав сигарету, оглянулся в поисках пепельницы. Проклятье, он оставил ее снаружи."

"Он шагнул, было, по направлению к гостиной, но вдруг взглянул на руку. Подняв ночной кошмар, затянутый в перчатку, ко рту, он стянул кожаную оболочку зубами, и уставился на свое светящееся проклятие.

Черт. С каждым днем свечение становилось все ярче и ярче.

Затаив дыхание, он надавил горящей сигаретой на ладонь. Когда пылающий конец встретился с кожей, белое свечение вспыхнуло сильнее, подсвечивая предупреждающие татуировки, пока они не стали выглядеть объемными.

Самокрутка была уничтожена вспышкой света, ожог покалывал нервные окончания. Осталась только пыль, и он развеял ее по воздуху, наблюдая за маленьким облаком, несущимся вперед и распадающимся в никуда.

Марисса прошлась по пустому дому и, в конце концов, вернулась обратно в гостиную, откуда и начала обход. Этот дом был значительно больше, чем ей казалось, ведь под землей располагались еще шесть спален. Боже, она взяла его в аренду потому, что он казался намного меньше, чем особняк брата — Хэйверса, — но и размеры были весьма относительны. Этот производил впечатление настоящей громадины. Совершенно пустой громадины.

Представив, как переезжает сюда, она поняла, что никогда до этого не оставалась в доме одна. В особняке-клинике всегда были слуги, Хэйверс, пациенты и медицинский персонал. Жилище Братства тоже было полно людей.

— Марисса? — Стук тяжелых ботинок Рейджа стал громче. — Время идти.

— Я еще не посмотрела комнаты.

— Фритц вернется и осмотрит их.

Она покачала головой.

— Это мой дом. Я хочу это сделать сама.

— Всегда есть завтрашний вечер. Но сейчас мы должны идти.

Она огляделась вокруг в последний раз и направилась к двери.

— Хорошо. Завтра.

Они дематериализовались обратно в особняк, и когда проходили через вестибюль, она почувствовала запах жареного мяса и услышала разговор, доносящийся из столовой. Рейдж улыбнулся ей и начал разоружаться.