Разоблаченный любовник

Протиснувшись в маленькую комнатку, он прислонился спиной к полкам и запер себя среди консервов, муки и сахара.

Его начало трясти, зубы стучали, руки метались как крылья испуганной птицы. Боже, все, о чем он мог думать сейчас, это о том, Марисса могла сгореть заживо. Она в огне. Беспомощная. В агонии.

Если бы к ней бежал только он, если бы Роф каким-то чудесным образом не увидел что происходит, и не дематериализовался прямо к ней, она была бы мертва.

Бутч не мог бы спасти ее.

Естественно, мыслями он сразу же вернулся в прошлое. Со страшной точностью, вспышки воспоминаний о том, как его сестра садится в машину два с половиной десятилетия назад, гудели в его голове. Дерьмо, он и Дженни не смог спасти. Он не смог вытащить ее из этой чертовой Шеви Шеветт вовремя.

Черт возьми, может быть, если бы Роф был рядом тогда, король мог бы спасли и его сестру тоже.

Бутч потер глаза, убеждая себя, что они слезятся из-за дыма.

Полчаса спустя, Марисса сидела на кровати под синим балдахином, окутанная туманом унижения. Черт возьми, она переборщила с первым правилом.

— Мне так неудобно.

Роф, стоявший в дверном проходе, покачал головой.

— Ты не должна так себя чувствовать.

— Нет, все равно.

Она попыталась улыбнуться ему, но промахнулась на тысячу миль. Боже, ее лицо стало жестким, кожа натянулась от того, то побывала так близко к огню. А волосы — ее волосы — пахли газом и дымом. Так же как, и халат.

Она перевела взгляд на Бутча. Он стоял в коридоре, прислонившись к стене. Он не сказал ни слова, с тех пор как появился несколько минут назад, и казалось, в комнату заходить он тоже не собирался. Он, наверное, думал, что она сумасшедшая. Черт возьми, она сама считала себя сумасшедшей.

— Я не знаю, почему сделала это.

— У тебя сейчас большой стресс, — сказал Роф, хотя она смотрела совсем не на него.

— Это меня не оправдывает.

— Марисса, ты не права, это никого не заботит. Мы хотим, чтобы ты была жива и здорова. Нам похрен на этот газон.

Когда она просто посмотрела за спину Рофа, на Бутча, король взглянул через плечо.

— Да, я думаю, что вас надо оставить наедине. Постарайтесь поспать, ладно?

Когда Роф обернулся, Бутч что-то ему сказал. В ответ на это король положил руку ему на затылок. Сказал еще что-то тихим голосом.

После того, как Роф ушел, Бутч шагнул вперед, но в дверь не вошел.

— Ты будешь в порядке?

— Буду, да. После душа.

И лоботомии.

— Окей. Тогда я возвращаюсь в Яму.

— Бутч… Я сожалею, о том, что сделала. Это было просто… Я не смогла найти ни единого наряда, которой бы не вызывал бы у меня воспоминания.

— Я понимаю.

Хотя ясно, что он не понимал. Он застыл онемевший, его как будто отключили от всего. Особенно от нее.

— Ну… береги себя, Марисса.

Он попятился, и она вскочила на ноги.

— Бутч?

— Не волнуйся ни о чем.