Разоблаченный любовник

Он погладил ее щеку большим пальцем и пожалел, что не обладает даром красиво выражаться. Для начала, ему хотелось сказать что-нибудь умное и нежное, и только потом, подвести к бомбе на букву «Л». Вот только очень уж сдержанным он уродился.

Так что, со свойственным ему отсутствием утонченности, он просто выпалил:

— Я люблю тебя.

Глаза Мариссы стали размером с блюдца.

Ох, черт. Слишком много, слишком скоро…

Она крепко обняла мужчину за шею, уткнувшись головой ему в грудь. Когда он обвил ее руками и уже собрался залить все кругом соплями, из холла послышались голоса. Открыв дверь, Бутч завел Мариссу в комнату, решив, что немного уединения им не помешает.

Когда он довел ее до постели и помог лечь, его голова наполнилась кучей разного рода нежных словечек, готовых набить комнату романтикой под завязку. Но прежде, чем что-либо сорвалось с его языка, Марисса схватила его за руку и сжала так, что затрещали кости.

— Я тоже люблю тебя, Бутч.

От этих слов, он забыл как дышать.

Полностью нокаутированный, он опустился на колени у кровати и вымученно улыбнулся.

— И почему же ты так думаешь, детка? Я считал тебя умной женщиной.

Она мягко рассмеялась.

— Ты знаешь почему.

— Ты меня пожалела?

— Потому, что ты достойный мужчина.

Он прочистил горло.

— Вовсе нет.

— Как ты можешь такое говорить?

Что ж, дайте-ка подумать. Его выперли из отдела убийств за то, что он сломал нос подозреваемому. Трахал, в основном, шлюх и женщин из самых низов общества. Стрелял в других и убивал. Что там дальше? В прошлом — чертов наркоман, в настоящем — хронический алкоголик. Ах, и разве он не упоминал, что все эти годы, с момента убийства своей сестры, был в несколько суицидальном настроении?

Ага, он точно кое-чего достоин. Например, путевки на свалку.

Бутч открыл было рот, чтобы все это выложить, но остановил себя.

Закрой варежку, О'Нил. Женщина говорит, что любит тебя, и она намного лучше, чем ты заслуживаешь. Не испорти все россказнями о своем уродливом прошлом. Начни все с чистого листа, здесь и сейчас, с ней.

Он погладил ее безупречную щеку пальцем.

— Я хочу тебя поцеловать. В настроении мне позволить?

Он не мог винить ее за то, что она колебалась. Последний раз, когда они были вместе, его тело выдало ту гадость, а в дверь вошел ее брат. К тому же, сейчас она явно устала.

Он откинулся назад.

— Извини.

— Не то, чтобы я не хотела быть с тобой. Я хочу.

— Тебе не надо ничего объяснять. Я счастлив просто быть рядом, даже если не могу быть внутри тебя. Даже если мы не… ну, знаешь, занимаемся любовью.

— Я сдержанна, потому что боюсь тебя поранить.

Бутч свирепо улыбнулся, думая, что совсем не возражает, если она расцарапает его спину в лоскуты, крепко держась за него. — Не важно, даже если поранишь.

— Важно для меня.

Он начал подниматься.