Пробужденный любовник

— Знаешь, может, тебе просто стоит завалить кого-нибудь. Я не интересуюсь мужиками, но уверен, мы найдем того, кто услужит тебе.

Второй раз за последние двадцать четыре часа Фьюри сорвался. Он кинулся к Преподобному, схватил его за лацканы от Гуччи и вжал в стену.

Фьюри надавил ему на грудь.

— Нарываешься на драку?

— Ты поцелуешь меня перед сексом? — Продолжая издеваться, прошептал преподобный. — В смысле — это меньшее, что ты можешь сделать, учитывая, что мы знакомы лишь в профессиональном плане. Или ты не любитель прелюдий?

— Пошел ты.

— Традиционная реплика. Я ожидал от тебя чего-то более оригинального.

— Окей. Как насчет этого?

Фьюри резко прижался губами ко рту мужчины: поцелуй, словно удар, не имел ничего общего с сексом. Он сделал это лишь для того, чтобы стереть издевку с лица Преподобного. И у него это получилось. Застыв, вампир зарычал, и Фьюри понял, что раскусил его блеф. Но чтобы удостовериться, что урок выучен, он сжал нижнюю губу мужчины клыками.

Но в ту же секунду, что кровь коснулась его языка, он отпрянул, распахнув рот.

Потрясенный, он едва выговорил:

— Кто бы мог подумать? Пожиратель грехов.

Эти слова привели Преподобного в чувство: он собрался, стал совершенно серьезным. Видимо, в повисшей тишине он раздумывал над тем, как лучше опровергнуть заявленное.

Фьюри покачал головой.

— Даже не пытайся. Я чувствую вкус.

Аметистовые глаза сузились.

— Политкорректный термин — «симпат»[51].

Фьюри рефлекторно усилил захват. Матерь Божья. Симпат. Здесь в Колдвелле, живет внутри расы. Пытается замаскироваться под обычного гражданского.

Черт, это была тревожная весть. Рофу не нужна очередная гражданская война.

— Должен заметить, — мягко сказал Преподобный, — что, сдав меня, ты потеряешь поставщика. Подумай об этом. Где ты достанешь то, что тебе нужно, если я уйду со цены?

Фьюри уставился в фиолетовые глаза, все еще раздумывая над последствиями. Он все расскажет Братьям, как только доберется домой. И будет пристально следить за Преподобным. Но сдать парня… Дискриминация, с которой приходилось сталкиваться симпатам на протяжении истории, всегда казалась Фьюри несправедливой. Конечно, при условии, что они не начинали выкидывать свои фокусы. А Преподобный управлял клубом уже лет пять, и никогда не возникало никаких проблем, указывающих на присутствие симпата.

— Мы заключим небольшую сделку, — сказал Фьюри, пристально смотря в фиолетовые глаза. — Я помалкиваю, а ты лежишь на дне. И не пытайся играть со мной. Я не собираюсь ложиться лапками вверх и позволять тебе преспокойно высасывать из меня эмоции. Ты ведь этим и занимался? Провоцировал мой гнев, потому что изголодался по чувствам.

Рот Преподобного раскрылся как раз в тот момент, когда распахнулась дверь кабинета.