Пробужденный любовник

Когда она тяжело вздохнула, он спросил:

— В чем дело?

— Я такая невкусная?

Он опустил руку.

— Нет.

Что за ложь.

— Может, мне принести тебе мочалку?

Когда она попыталась вскочить с кровати, его рука остановила ее.

— Это был мой первый поцелуй, понятно? Просто, он был очень неожиданным.

Дыхание Бэллы пресеклось. Как это может быть?

— О, ради всего святого, не смотри на меня так.

Он отпустил ее и снова уставился в потолок.

Его первый поцелуй…

— Зейдист?

— Что?

— Можно, я сделаю это снова?

Повисла тишина. Она приблизилась к нему, проталкивая свое тело сквозь простыни и одеяла.

— Я не буду трогать тебя в другом месте. Только мои губы. На твоих.

«Поверни голову, — мысленно приказала она. — Поверни голову и посмотри на меня».

Так он и сделал.

Она не стала ждать пригласительной открытки. Как и того момента, когда он передумает. Осторожно прижалась к его губам, потом слегка подразнила его рот. Он не двигался с места, и она, немного углубив поцелуй, коснулась его языком. Он тяжело втянул в легкие воздух.

— Зейдист?

— Да? — Прошептал он.

— Расслабь рот, пожалуйста.

Осторожно, стараясь не давить на него, она приподнялась на руках и придвинулась еще ближе. Его губы были удивительно мягкими, кроме того места, где верхняя была изуродована шрамом. Чтобы удостовериться, что он понял: это несовершенство не имеет для нее значения, — она умышлено снова и снова возвращалась к этому месту.

А потом это произошло: он поцеловал ее в ответ. Это было лишь мимолетное движение губ, но она почувствовала его самой сердцевиной своего тела. Когда он повторил это, она, поощряя его, застонала и позволила ему руководить поцелуем дальше.

Боже, он был так осторожен, нежными касаниями прокладывая путь по ее губам. Он целовал ее сладко и заботливо, окутывая ароматом яблок и особенным мужским запахом. Они действовали медленно, но этого было достаточно, чтобы внутри нее все заныло.

Неожиданно она лизнула его, и он резко отпрянул.

— Не понимаю, что я здесь делаю?

— Нет, понимаешь. — Она наклонилась, чтобы быть ближе. — Ты, правда, понимаешь.

— Но…"

"Губами она снова заставила его замолчать, и в скором времени он опять вернулся в игру. На этот раз, когда ее язык начал ласкать его губы, он приоткрыл рот, и его язык, влажный и теплый, встретился с ее. Начался медленный круговорот… а потом он оказался у нее во рту, толкая, ища ее.

Она почувствовала, как желание разрастается в нем, неся с собой жар и жажду. Она хотела, чтобы он притянул ее к себе. Но он не сделал этого, и она, оторвавшись от его губ, откинулась назад. Его щеки пылали, глаза блестели. Он жаждал ее, но даже не пытался придвинуться ближе. И не попытается.

— Я хочу прикоснуться к тебе, — сказала она.

Но как только подняла руку, он застыл и с силой схватил ее запястье.