Отомщенный любовник

– Ты будешь стоять, – сказал Лэш Мистеру Д, который услужливо занял место позади него.

Языки пламени не издавали оживленных потрескиваний, пожирая поленья, породившие их и поддерживающие в них жизнь. Кресла не издали ни звука, когда король и Лэш разместили в них свой вес. Пауки бесшумно упали в центр паутины, словно приготовились внимательно наблюдать за происходящим.

– У нас с тобой есть общее дело, – сказал Лэш.

– По твоим словам.

– Я подумал, ваш вид найдет месть привлекательной.

Когда король улыбнулся, то странное возбуждение выпустило заряд в член Лэша.

– Тебя ввели в заблуждение. Месть – лишь грубая эмоциональная защита против выказываемого пренебрежения.

– То есть, это ниже тебя? – Лэш отклонился и привел кресло в движение, покачиваясь взад и вперед. – Хм… может, я неверно оценил твой вид.

– Мы выше этого, да.

– Или же вы просто группка разодетых в платье трусов.

Улыбка исчезла.

– Мы намного превосходим тех, кто считает, что пленил нас. На самом деле, это наша привилегия. Думаешь, мы не спроектировали этот исход? Глупец. Вампиры – отправная точка, от которой мы эволюционировали, шимпанзе по сравнению с нашим более развитым мышлением. Станешь ли ты оставаться среди животных, если можешь жить в цивилизации со своим собственным видом? Безусловно, нет. Подобное к подобному тянется. Подобное требует подобного. Заурядные и превосходные умы должны питаться только от умов соответственного статуса. – Уголки губ короля приподнялись. – Ты знаешь, что это правда. Ты тоже не остался там, где был рожден, не так ли?"

"– Нет, не остался. – Лэш сверкнул клыками, подумав, что его темная натура вписывалась среди вампиров не лучше, чем природа пожирателей грехов. – И сейчас я на своем месте.

– Значит, ты понимаешь, что не желай мы именно этого исхода, которого достигли в колонии, то осуществили бы не месть, а предприняли бы корректирующие действия, чтобы наша судьба соответствовала нашим интересам.

Лэш прекратил качаться:

– Если ты не заинтересован в союзе, мог сказать об этом в гребаном е-мэйле.

Странный огонек мелькнул в глазах короля, который еще сильнее возбудил Лэша, но он также был ему противен. Гомосексуальная хрень – не по его части, и все же… ну, черт, его отец падок на мужчин, может, кое-что передалось и ему.

И это давало Мистеру Д предмет для молитвы.

– Но если бы я написал, то не получил бы удовольствия познакомиться с тобой. – Эти ярко-красные глаза прошлись взглядом по телу Лэша. – И это стало бы грабежом моих ощущений.

Техасец закашлялся, словно подавился собственным языком.

Когда неодобрительный припадок удушья прекратился, кресло короля начало беззвучно покачиваться взад и вперед.