Отомщенный любовник

Прости, но что за осел.

Элена засмеялась, и в этом звуке ему нравилось абсолютно все, и особенно то, как его тело в ответ немного согрелось. Боже, да к черту горячий душ. Этот нежный, тихий смех – как раз то, что ему нужно.

– Ты улыбаешься, – тихо произнес он.

– Да. То есть, наверное. Откуда ты знаешь?

– Я лишь надеялся.– Что ж, а ты можешь быть очаровательным. – Быстро, словно чтобы скрыть комплимент, она сказала: – Свидание не было чем-то серьезным, вообще-то. Я не так хорошо его знала. Просто кофе.

– И в итоге ты разговариваешь со мной по телефону. Что гораздо лучше.

– Что ж, я никогда не узнаю, каково это, пойти с ним на свидание, – снова засмеялась она.

– Никогда?

– Я просто… ну, я подумала об этом, и решила, что прямо сейчас мне не стоит начинать отношения. – Волна триумфа отступила, когда она добавила: – с кем бы то ни было.

– Хм.

– Хм? Что значит это «Хм»?

– Значит, что у меня есть твой номер.

– А, да, есть… – она запнулась, когда он заерзал. – Подожди, ты, что… в постели?

– Да. И пока ты не задала следующий вопрос, ты не захочешь знать.

– Не захочу знать чего?

– Как много на мне не надето.

– Эээ… – Когда Элена замялась, он понял, что она снова улыбается. И, возможно, покраснела. – Значит, я не буду спрашивать.

– Мудро с твоей стороны. Тут только я и простыни… упс, я только что проболтался?

– Да. Именно, – она понизила голос, словно представила его обнаженным. И ничуть не возражала против этой картинки.

– Элена… – он остановился, потребности симпата ослабили его самоконтроль. Да, Рив хотел ее такой же обнаженной, каким был сам. Но даже более того, он хотел говорить с ней.

– Что? – сказала она.

– Твой отец… он уже давно болен?

– Я, а… да, да давно. У него шизофрения. Хотя, сейчас он на таблетках, и ему лучше.

– Боже… правый. Должно быть, это действительно сложно. Он здесь, и в то же время нет, так ведь?

– Да… именно на это все и похоже.

С ним практически то же самое: его симпатическая сторона – постоянная другая реальность, преследовавшая его, пока он пытался прожить ночи, претворяясь нормальным.

– Итак, не возражаешь, если я спрошу, – озабоченно сказала она, – зачем тебе нужен дофамин? В твоей карте нет конкретного диагноза.

– Наверное потому, что Хэйверс лечит меня уже целую вечность.

– Вполне возможно, – неловко засмеялась Элена.

Дерьмо, что он несет.

Симпат в нем сказал: «Что угодно, просто лги ей». Проблема в том, что откуда ни возьмись, в его разуме появился другой, конкурирующий голос, незнакомый и слабый, но совершенно непреодолимый. Но из-за незнания природы этого голоса, Рив пошел привычным путем:

– У меня болезнь Паркинсона. Или же его вампирский эквивалент.

– О… мне жаль. Вот для чего тебе нужна трость.

– Не все гладко с равновесием.

– Но дофамин тебе помогает. Тебя почти не трясет.