Отомщенный любовник

Арестованных – тоже. В обломках клуба нашли скелет мужчины. Другими делами Рива теперь заправляли его партнеры. Торговля наркотиками в Колдвелле сбавила обороты. Убийства дилеров прекратились.

Элена подняла верхнюю статью. Заметка не была из числа последних, и она столько раз смотрела на нее, что запачкала газету. Рядом с текстом располагалось смазанное фото Ривенджа, сделанное полицейским под прикрытием два года назад. Его лицо оставалось в тени, но соболиная шуба, трость и Бентли – были четкими.

Последние четыре недели подвергли воспоминания о Ривендже дистилляции, начиная с тех моментов, что они провели вместе, и заканчивая той поездкой в ЗироСам, которая стала точкой в их отношениях. Время не притупило образы в ее голове, наоборот, воспоминания стали более четкими, как скотч, набирающий крепость с течением времени. И это странно. Странно, что из всех сказанных слов, хороших и плохих, чаще всего к ней возвращались слова той женщины-охранника, которые она бросила ей, когда Элена выходила из клуба.

…этот мужчина загнал себя в ловушку ради меня, матери и сестры. И ты думаешь, что слишком хороша для него? Отлично. И откуда, ты, черт возьми, взялась, такая идеальная?

Его матери. Его сестры. Ради нее самой.

Когда эти слова в очередной раз прогремели в ее голове, Элена бесцельно обвела кабинет взглядом, пока не наткнулась на дверь. В доме стояла тишина, отец с Люси решали кроссворд, персонал счастливо выполнял свои обязанности.

Первый раз за весь месяц она была предоставлена самой себе.

Учитывая все происходящее, ей следовало принять горячую ванну и погрузиться в хорошую книгу… но вместо этого она достала ноутбук, открыла его и включила. У нее возникло чувство, что если она сделает то, что хочет, то в итоге окажется в огромной темной дыре.

Но она не могла остановить себя."

"Она сохранила больничные записи Рива и его матери, и, поскольку они объявлены мертвыми, документы приобрели характер публичных. Поэтому, открывая оба файла, Элена не чувствовала себя так, будто вторгается в частную жизнь.

Сначала она изучила записи Мэдалины, замечая в них кое-что знакомое… Элена уже просматривала их, когда интересовалась женщиной, подарившей Риву жизнь. Но теперь она не торопилась, выискивая нечто особенное. Одному Богу известно, что именно.

В последних добавленных записях не было ничего примечательного, всего лишь комментарии Хэйверса по поводу ранних обследований женщины или ее лечения от случайных вирусов. Прокручивая страницу за страницей, Элена начала задумываться, зачем она тратит время… пока не наткнулась на операцию колена, сделанную Мэдалине пять лет назад. В предоперационных записях Хэйверс упомянул что-то о дегенерации сустава, ставшей результатом постоянных повреждений.