Отомщенный любовник

Каждый из парней, отправляясь на эту встречу, был готов принять пулю за него, и так будет всегда.

За маленькой фигуркой Тора, выпрямив спину, стоял падший ангел Лэсситер,  но в этот раз он не отпускал свои шуточки относительно подобного проявления верности. Вместо этого, он снова вернулся к разглядыванию треклятого потолка. Роф посмотрел на фреску с прорисованными на фоне голубого неба воинами, и не увидел ничего, кроме обычного изображения, которое, насколько он знал, было там всегда.

Возвращая свое внимание к Братьям, он произнес на Древнем языке:

– Нет сильнее союзников, ближе друзей, лучше и честнее воинов, которых мог бы собрать вокруг себя король, чем те, что сейчас со мной, мои братья и моя кровь.

Рычание прокатилось по рядам, когда воины поднялись с колен, и Роф кивнул каждому из них. Он не мог найти других слов, а горло резко перехватило, но, казалось, им и не нужно было ничего говорить. Братья смотрели на него с уважением, благодарностью и поклонением, и Роф принял сей щедрый дар с глубокой признательностью. Это был многовековой завет между королем и его подданными, обязательства, данные сердцем, и воплощаемые в жизнь, острым умом и сильным телом.

– Боже, парни, я люблю вас,  – сказала Бэт.

Послышался разноголосый глубокий смех, а затем Голливуд сказал:

– Хочешь, чтобы мы снова пробили для тебя пол? Кулаки – это для королей, для королевы мы сделаем все кинжалами.

– Мне не хотелось бы, чтобы вы разнесли в щепки эту прекрасную мозаику. Но все равно, спасибо.

– Одно твое слово, и здесь останутся одни обломки.

Бэт засмеялась.

– Успокойся, сердце мое.

Братья подошли и поцеловали рубин на ее пальце, и после того, как каждый выражал ей свое почтение, Бэт нежно трепала ему волосы. Кроме Зейдиста – ему она просто нежно улыбнулась.

– Извините нас, мальчики, – сказал Роф. – У нас тихий час, смекаете?

Послышался одобрительный рокот, который Бэт приняла как должное, правда, слегка покраснев, а затем пришло время уединиться.

Роф поднимался наверх вместе со своей шеллан, чувствуя, что все понемногу возвращается в нормальное русло. Ну, хорошо, да, покушения и политические драмы имели место, кругом кишели лессеры, но это – дело привычное. И сейчас рядом с ним, плечом к плечу, стояли братья, его руку держала любимая супруга, вокруг были люди и доджены,– он оберегал их всех настолько, насколько ему хватало сил.

Бэт положила голову ему на грудь, а руку – на талию.

– Я так рада, что все в порядке.

– Забавно, я думал о том же.

Он завел ее в кабинет и закрыл обе двери, тепло камина обволакивало... и обольщало. Пока она шла к усыпанному бумагами столу, он наблюдал за покачиванием ее бедер."

"А затем, легким движением руки, запер их в кабинете.

Когда он подошел к ней, Бэт потянулась, пытаясь навести на столе порядок.