Освобожденный любовник

— Мы не существуем? Тогда объясни, что ты делаешь в моей гребаной стране чудес?

На одном дыхании она парировала:

— Скажи мне вот что: гражданские права значат что-нибудь для вашего вида?

— Выживание значит больше, — рявкнул он. — С другой стороны, на нас охотились в течение многих столетий.

— И для вас — цель оправдывает любые средства. Очень благородно, — ее голос был таким же резким, как и его. — Вы всегда пользуетесь этой логикой, похищая людей?

— Нет. Мне не нравится похищать людей.

— О, ну кроме того, что ты нуждаешься во мне, поэтому используешь. Какое я счастливое исключение.

Твою мать. Это возбуждало. Чем больше она отвечала на его агрессию, тем тверже он становился. Даже в подобном, ослабленном состоянии, возбуждение требовательно билось между его бедер; и он представлял: как склоняет ее к кровати, на ней нет ничего кроме ее белого халата… и он входит в нее сзади.

Наверное, он должен быть признателен за ее неприязнь. Будто ему нужно связываться с женщиной…

Внезапно, та ночь, когда его пристрелили, в полной ясности проявилась у него в мозгу. Он вспомнил, счастливый короткий визит своей матери, и ее сказочный подарок на его день рождения: Праймэйл. Из него сделали Праймэйла.

Ви поморщился и с силой закрыл лицо руками.

— Ох… черт.

— Что случилось? — спросила она неохотно.

— Моя гребаная судьба.

— Ой, да ладно! Я заперта в этой комнате. По крайней мере, ты волен идти куда захочешь.

— Черта с два.

Она пренебрежительно хмыкнула, и никто их них не произнес ни слова, пока, примерно через полчаса, не пришел Бутч с подносом. Коп прекрасно понимал, что без лишних разговоров нужно действовать быстро, а главное — надо держать дверь запертой, все то время, пока он занимался делом. Умно.

Хирург явно планировала сбежать. Она следила за копом, как будто примеряясь, и держала правую руку в кармане своего халата.

У нее там какое-то оружие. Проклятие."

"Ви внимательно наблюдал за Джейн, пока Бутч ставил поднос на ночной столик, и молился, как проклятый, чтобы она не наделала глупостей. Когда он увидел, как напряглось ее тело, а вес сместился вперед, он сел, готовый броситься вперед, потому что не хотел, чтобы кто-нибудь кроме него, прикасался к ней. И так будет всегда.

Но ничего не произошло. Она краем глаза поймала смену его положения, и этого отвлекающего маневра было достаточно, чтобы Бутч успел убраться из комнаты и запереть дверь.

Ви откинулся на подушки и взглянул на твердую линию ее подбородка.

— Раздевайся.

— Прошу прощения?

— Сними халат.

— Нет.

— Я хочу, чтобы ты его сняла.

— Ну, так задержи дыхание. На меня это не повлияет, зато тебе твое удушье поможет скоротать время.

Он опять возбудился. Вот дерьмо, он должен научить ее, что за неповиновение надо платить, и это будет отличный урок.