Освобожденный любовник

Пытаясь успокоить себя, она сказала:

— Знаешь, в этом есть смысл, учитывая произошедшее с тобой. Что тебе нравится это, — черт, она не сможет это сделать. — Так… это женщины или мужчины? Или, типа, комбинации?

Она услышала скрип кожи и повернулась к нему. Он снимал куртку, затем набор оружия, которого она раньше не видела. За ними последовали два черных кинжала, припрятанных так же хорошо. Господи. Он был вооружен с головы до пят.

Джейн сильнее обхватила себя. Она хотела быть с ним, но не связанной и в маске, пока он откалывает с ней «9 ½ недель» и затрахивает до смерти.

— Слушай, Ви, не думаю…

Он снял футболку, демонстрируя мускулы на спине и накачанную грудь. Сбросил ботинки.

Матерь… Божья, подумала Джейн, когда до нее дошло, в чем дело.

Затем последовали его носки и кожаные штаны, и так как он не носил белья, дальше было не отчего избавляться. В полной тишине он прошел по блестящему мраморному полу, и забрался на стол одним слаженным движением. Вытянувшись в полный рост, он был абсолютно неотразим — с его мускулистым телом и грациозными, мужественными движениями. Он сделал глубокий вдох, его грудная клетка поднялась и опустилась.

Мелкая дрожь пробежала по его коже… или это блики свечей?

Он нервно сглотнул.

Нет, он дрожал от страха.

— Выбери для меня маску, — сказал он низким голосом.

— Ви… нет.

— Маску и кляп, — он повернул голову к ней. — Сделай это. А потом надень на меня наручники. — Она не сдвинулась с места, и он кивнул ей на то, что висело на стене. — Пожалуйста.

— Зачем? — спросила она, наблюдая, как пот сбегал по его телу.

Он прикрыл глаза, а его губы едва шевелились.

— Ты подарила мне так много, не просто уик-энд из своей жизни. Я пытался понять, чем смогу тебе отплатить, ну знаешь, честный обмен и все такое, рассказ об овсянке за подробности о моих шрамах. Но единственное, что у меня есть, — я сам, и это… — он постучал костяшками по деревянной крышке стола. — Я сейчас открыт, насколько это вообще возможно. Вот что я хочу подарить тебе.

— Я не хочу причинять тебе боль.

— Знаю, — он распахнул веки. — Но я хочу, чтобы ты взяла меня как никто и никогда. Поэтому выбери маску.

Когда он сглотнул, она увидела, как адамово яблоко перекатывалось по колонне его широкой шеи.

— Это не тот подарок, которого я хочу. И не то прощание.

Последовало длинное молчание. Потом он сказал:

— Помнишь, что я рассказывал об организованной свадьбе?

— Да.

— Это произойдет в ближайшие дни.

О, сейчас ей действительно не хотелось этого. Думать о том, что она была с чьим-то женихом…

— Я еще не видел этой женщины. Она не видела меня, — он внимательно посмотрел на Джейн. — И она станет первой из сорока.

— Сорока?

— Я должен зачать им детей.

— О, Боже.

— Вот в чем дело.