Освобожденный любовник

 — Фьюри сбавил обороты, не желая накалять обстановку вблизи Бэллы. — Ты преподаешь первую половину ночи?

— Ага, думаю, я достигну большего успеха с огнестрельным оружием. — Зи провел рукой по красно-коричневым волосам Бэллы, поглаживая, одновременно их и ее спину. Он делал это неосознанно, и она принимала ласку также нежно, не обращая внимания.

Грудь Фьюри сжалась так сильно, что пришлось открыть рот и сделать вдох.

— Почему бы нам не встретиться на Первой трапезе, ребята? Я хочу принять душ, снять бинты и переодеться.

Бэлла встала, и рука Зи, переместившись на талию, притянула ее ближе.

Они были семьей, не правда ли? Они двое и малыш в ее животе. И всего через год, если Дева-Летописица посчитает нужным, они будут стоять на этом же месте с малышом на руках. Пройдут годы, и ребенок будет стоять рядом с ними. А потом их сын или дочь соединится, и следующее поколение их крови поведет вперед расу; семья, а не фантазия.

С целью поторопить их, Фьюри заерзал на кровати, делая вид, что собирается встать.

— Увидимся в столовой, — сказал Зи, поглаживая ладонью живот своей шеллан. — Бэлла вернется в кровать, ведь так, налла?

Бэлла посмотрела на часы.

— Двадцать две минуты. Я лучше приму ванну.

Они обменялись прощальными словами, на которые Фьюри не обратил внимания, потому что чертовски хотел, чтобы они ушли. Когда дверь, наконец, закрылась, он потянулся за тростью, встал с кровати и направился прямиком к зеркалу над комодом. Он ослабил повязку, потом удалил слои марли. Ресницы под ними склеились так сильно, что пришлось идти в ванную, включить воду и несколько раз ополоснуть лицо, чтобы разлепить их.

Фьюри открыл глаз.

Он отлично видел.

Полное отсутствие облегчения, из-за здорового и первоклассного зрения, казалось жутким. Он должен был беспокоиться. Ему нужно было беспокоиться. О себе и своем теле. Но ему было все равно.

Расстроенный, он принял душ и побрился, надел протез и залез в кожаные штаны. Он уже собирался уходить с кобурой для пистолетов и кинжалов в руке, когда остановился у кровати. Сделанный им рисунок все еще валялся в простынях, он видел белые, скомканные углы в складках голубого атласа.

Он представил руку своего близнеца на волосах Бэллы. Потом на ее животе.

Фьюри подошел ближе, подхватил рисунок и расправил на прикроватной тумбочке. Посмотрев на него в последний раз, он порвал рисунок на кусочки, сложил в пепельницу, затем зажег спичку и бросил на бумагу.

Когда остался лишь пепел, он поднялся и вышел из комнаты.

Настало время уйти, и он знал, как это сделать.

Глава 27

Ви был блаженно счастлив. Целый, как собранный Кубик Рубика. Обхватив руками свою женщину, прижавшись к ней своим телом, ощущая ее запах. Словно солнце сияло над ним, несмотря на ночь.

Но потом он услышал выстрел.

Он был во сне.