Освобожденный любовник

 — Слушай, не то, что бы я хотела ощутить это лично, но это больно?

— Не знаю. Меня никогда не кусали.

— Я думала, ты сказал, что…

— Я питаюсь от женщин. Но никто никогда не кормился от меня.

— Почему?

Так как он крепко сжал губы, она пожала плечами.

— Ты мог бы рассказать мне. Я ничего не буду помнить, не так ли? Ну что тебе стоит поговорить об этом?

Молчание затянулось, она потратила кучу нервов, обрабатывая область его таза, и теперь решила заняться ногами. Пересев на край кровати, она прошлась полотенцем по его подошвам и пальцам, он дернулся, как будто ему было щекотно. Она перешла к лодыжкам.

— Мой отец не хотел, чтобы я продолжал свой род, — сказал он резко.

Она резко взглянула на него.

— Что?

Он поднял руку, которая была в перчатке, и прикоснулся к виску, вокруг которого были татуировки.

— Я — не правильный. Ну, ненормальный. Поэтому мой отец пытался меня оскопить, как пса. В дополнение к прочему, в определенном смысле это был удачный способ меня наказать.

Она издала сострадательный вздох, в ответ на который он указующе ткнул в нее пальцем.

— Будешь меня жалеть, и я передумаю насчет клятвы не кусать.

— Никакой жалости. Обещаю, — мягко сказала она. — Но какое это имеет отношение к тому, что ты не питаешься от…

— Не люблю собой делиться.

Сам по себе, подумала она. Ни с кем… кроме, возможно, Рэд Сокса.

Она осторожно стянула покрывало до голени.

— За что тебя наказали?

— Я могу называть тебя Джейн?

— Да.

Она опять намочила ткань и провела ею под его голенью. Когда он снова замолчал, она не стала ему мешать. На данный момент.

Под ее ладонью его колени согнулись, бедра чувственно напрягались и расслаблялись. Ее глаза скользнули по его эрекции, она с трудом сглотнула.

— Так что, ваша репродуктивная система работает так же как наша? — спросила она

— Вполне.

— У тебя были человеческие любовники?

— Не очень люблю людей.

Она неловко улыбнулась.

— Я не буду спрашивать, о ком ты сейчас думаешь.

— И хорошо. Не думаю, что тебе понравится ответ.

Она подумала о том, как он смотрел на Рэд Сокса.

— Ты гей?

Его глаза сузились.

— Почему ты спрашиваешь?

— Мне кажется, ты очень привязан к своему другу, тому, который в бейсболке.

— Ты ведь знала его прежде, не так ли?

— Да, он выглядит знакомым, но не могу вспомнить откуда.

— А тебя это напрягает?

Она пробежалась полотенцем по его ногам до бедер, затем отклонилась назад.

— Что ты гей? Ни в коем случае.

— Так ты бы чувствовала себя в безопасности, да?

— И потому что я не ханжа. Как врач, я довольно хорошо понимаю, что каковы бы ни были наши предпочтения, внутри мы все одинаковые.

Ну, люди, по крайней мере. Она села на постель и снова протянула руку к его ноге.