Обнаженный любовник

— Хочешь, я принесу тебе теплого молока? — в приятной манере спросила Мэй, подводя Таллу к двери в подвал.

— Честно говоря, я слишком устала, чтобы пить что-нибудь, — с усталостью сказала Талла. — Я так рада, что ты здесь. Я верю, что ты обо всем позаботишься.

Ну, хотя бы кто-то в нее верит, подумала Мэй.

Глава 17

Примерно в десяти милях от пригорода, в красивом маленьком домике, который отремонтировали совсем недавно, Нэйт сидел один за круглым кухонным столом.

Ладно, он был не совсем один. C ним был рогалик (слегка поджаренный) с намазанным на него сливочным сыром (в меру) и кружка кофе из «Данкин Донатс» (с сахаром и домашнего приготовления в кофемашине, не из капсул). Он потягивал напиток и жевал углеводы, пятка его правой ноги подпрыгивала под стулом, будто он вел обратный отсчет времени до взлета… и его терпение кончилось раньше, чем время, необходимое ракетным ускорителям для должного разогрева.

Топ-топ-топанье сводило его с ума, поэтому он хлопнул себя по бедру. Затем надавил на него, удерживая ногу на месте.

Проверив время на телефоне, Нэйт посмотрел на раздвижную стеклянную дверь по ту сторону стола. Ставни все еще были опущены, потому что Мёрдер и Сара не рисковали с солнечным светом. Несмотря на то, что закат давно миновал, дом по-прежнему был плотно заперт, что заставляло его мысленно упражняться. Прикидывая пути отступления через гараж. Он знал код сигнализации, но не знал, включена ли дополнительная система оповещения.

Погодите, в подвале ведь раздастся сигнал? Ну, когда откроются окна или дверь?

Нэйт взглянул на дверь подвала. Его родители все еще были там, принимали душ и одевались. Так что они могли услышать шум. Получить уведомление на телефон. Учитывая то, как Брат Черного Кинжала Вишес настроил систему безопасности, верх глупости считать, что он не установил многоступенчатое оповещение на случай любого пересечения периметра.

Нэйт снова посмотрел на время. Четкого правила, запрещающего ему уходить, прежде чем поднимутся ставни, не было. К тому же солнце село около полутора часов назад.

И двадцать семь секунд. Двадцать восемь. Двадцать девять…

Грохот тяжелых шагов по лестнице заставил Нэйта спешно спрятать телефон, как будто его застукали за просмотром фотографий Эмили Ратаковски. И когда дверь подвала широко распахнулась, он ухватился за рогалик и принялся усердно жевать, будто и не планировал ничего безрассудного.

Просто еще одна обычная ночь, посреди череды обычных ночей, он просто ел простую Первую Трапезу, чтобы затем уйти работать на стройку.

Ничего особенного.

— Ты сегодня рано, — сказал его отец.

«Отцом», по крайней мере, судя по визуальной составляющей, его можно было назвать с натяжкой.