Обнаженный любовник

И, читая его мысли, она выгнулась и уперлась ладонями в мятое покрывало у его колен, широко раздвинув бедра, позволяя ему наблюдать, как его огромный блестящий от влаги член скользит внутрь и обратно из ее сладкого, горячего лона.

— Ох… Боже… твою мать… черт.

Она была так красива, ее грудь покачивалась при каждом движении, острые соски смотрели в потолок, когда она выгибалась все сильнее. Под идеальной тяжестью ее груди плоский пресс изгибался под прекрасной гладкой кожей, а роскошная копна темных локонов ниспадала на его голени.

— Вот так, трахни меня, — простонал он, сжимая ее колени и раздвигая их еще шире. — Быстрее.

Как будто ей нечем было заняться, только удовлетворять каждую его фантазию, но она задвигалась с большим пылом, ее кроваво-красные губы приоткрылись, таз работал, а пирсинг, свисающий с ее пупка, сверкал в тусклом свете. Она была такой гибкой, будто сделана из воды, ее тело потоком накрывало его, даже в тех местах, где ее кожа не касалась его.

В глубине души Балз подумал о той Миссис в триплексе. Он делал то же самое с человеческой женщиной, брал ее, контролировал, доставлял ей такое удовольствие, которое изменило мнение обо всех любовниках, что у нее когда-либо были и будут. Та движуха была забавной. Отличный способ провести часок-другой.

Но это… этот секс изменил правила игры…

Сместившись, женщина выставила вперед руку. Ее ногти были длинными, как когти, и окрашены в тот же красный цвет, что и ее губы, и, когда она протянула руку между ног к своему лону, они сверкнули в полумраке.

Она подняла бедра, и когда его член выскользнул из ее гладкой хватки, обернула пальцы вокруг горячего, гиперчувствительного ствола…

— Кончаю, — выкрикнул он. — Черт, я кончаю…

Он завис на самой грани, удовольствие обострилось до точки предвкушения агонии, которую он хотел навсегда удержать внутри своих яиц, и в тот самый момент, когда к нему подступил оргазм, женщина испарилась.

Раздался пшик! и появилась струйка дыма…

Балз выпрямился.

Вытянув руки перед своей обнаженной грудью и возбужденным членом, он взмахнул ладонью в поисках теплой плоти, женщины, жара и страсти.

Ничего.

Ничего не было.

Потирая лицо, он огляделся. Да, это была его спальня. Или, по крайней мере, он так думал… нет, нет, он точно был дома. Он мог видеть очертания знакомой расстановки антиквариата, груду своей воровской одежды на полу, приоткрытую дверь в мраморный анклав его ванной…

Снаружи в коридоре послышалась серия глухих ударов. Напольные часы в гостиной на втором этаже объявляли время.

Он сосчитал удары: один, два, три, четыре, пять, шесть… Семь.

И все. Было семь часов.

Наверняка — вечера, потому что он лег спать около восьми утра. Так что да, он оказался в нужном месте в нужное время.