Обнаженный любовник

Сев, скрестив ноги, она попыталась вспомнить, что рассказывала ей Талла. Вес ингредиентов. А что до лимона в салатной заправке? Его количество в соусе определить нереально.

Важны твои намерения."

"Услышав в голове слова Таллы, она изучила все, что выложила в серебряную чашу… будто могла понять, что верно, а что нет? Потом открыла пачку со свечками и достала синюю. Настоящий синий цвет и все такое.

Что она делает? Едва ли это помогло с Книгой.

— Прекрати, — приказала Мэй себе. — Намерение…

Собравшись с духом, она закусила губу… и порезала ладонь прямо по линии жизни. Кровь выступила мгновенно, капая вниз, и Мэй взяла свечу и поднесла фитиль к все еще горящей сумке.

Пламя вспыхнуло быстро.

Хотя сердце Мэй гулко билось, не веря в успех, она занесла истекающую кровью ладонь и свечу над тарелкой. Потом закрыла глаза и попыталась успокоиться. Представляя Сэвиджа, заходящего через эту дверь, себя…

Нет. Если это какая-то проклятая извращенная реальность, она не хотела, чтобы они застряли тут вдвоем.

Она представила, как Сэвидж стоит между двумя плоскостями. Одной ногой в реальном мире, другой там, где была она.

Приложив всю концентрацию, Мэй вспомнила бойца во всех подробностях. Представила его короткую стрижку. Красивое, жесткое лицо. Обсидиановые глаза. Его губы…

Но сделав глубокий вдох, она не чувствовала его. Хотя и пыталась представить, ничего не получалось. Выходила плоская картинка, а не скульптура. Не человек.

Мэй снова распахнула глаза и оглянулась по сторонам.

— Думай о нем, думай о нем…

Сосредотачиваясь, Мэй снова попыталась успокоиться и погрузилась в воспоминание о них вместе…

В ванной. В доме Таллы.

И внезапно все получилось: она стояла так близко к Сэвиджу, что их губы почти соприкасались, глаза не отрывались друг от друга. Она чувствовала его запах, чувствовала его тело в себе, хотя они не касались друг друга, ее кровь забурлила в венах, все органы чувств ожили, обрыв, с которого она собиралась спрыгнуть, вел не к жесткому приземлению… а к полету.

Держа это в мыслях, Мэй представила, как Сэвидж встает одной ногой на пороге, а другой — перешагивает за порог. Он протягивает к ней руки. И она вкладывает в его руку свою ладонь. Он тянет ее за собой…

Сэвидж. Я здесь.

Она так отчаянно посылала ему эти мысли, снова и снова, казалось, что она сейчас взорвется от напряжения. Делая долгий выдох, с горящими легкими и сердцем, бьющимся через раз, она ощутила слабость.

Охнув, Мэй открыла глаза и…

Ничего не изменилось.

Обмякнув всем телом, она осмотрелась по сторонам, ощущая отчаяние, которое было сильнее той боли, что она испытывала из-за Роджера… ведь сейчас все, что произошло с ним, было завернуто в ошеломляющую агонию в центре груди.

И еще она потеряет Таллу.

Все исчезнет.