Обнаженный любовник

Женщина была такой же сногсшибательной, как и он, эталон женственности уравновешивал его маскулинность. Их тела идеально подходили друг другу.

Мэй слегка приревновала, и это ли не безумие?

И какого черта счастливая пара забыла на ее подъездной дорожке?

Когда она собиралась поднять вопрос о нарушении законов штата Нью-Йорк, Сэвидж резко повернула голову в ее сторону.

Он не сказал ни слова. Но его глаза передавали ясное предупреждение.

А потом женщина посмотрела в ее сторону.

— Привет, — сказала брюнетка голосом, наполовину как у Софи Лорен, наполовину как у Судьи Джуди[45]. — Приятно познакомиться.

Пока она говорила, Сэвидж не двигался с места. Было даже неясно, дышит ли он. Но эти его глаза. Настолько напряжены, что он даже не моргал.

Тем временем сверкающий взгляд женщины скользнул по телу Мэй.

— Знаешь, я уверена, что у тебя все тип-топ, и что твоя мама тебя любит. Но я сильно удивлена, что он рискует собственной жизнью, чтобы спасти кого-то вроде тебя. — Брюнетка вскинула ладони, как бы успокаивая ее. — Без обид, я просто считаю, что честность — лучшая политика. И я ожидала увидеть нечто другое.

Сэвидж посмотрел вниз. Но не потому, что его кто-то позвал. Он на чем-то сосредоточился.

Отправляя Мэй сообщение.

Мэй позволила женщине продолжить разговор, пока сама пыталась понять, к чему ее направляет Сэвидж… секунду, это контейнер для соли лежит на газоне?

Женщина медленно подошла к краю бетонной плиты гаража.

— И все же, достаточно болтовни. Я подумываю купить хатку в этом районе. — Она обозначила свою сексапильность, проведя рукой по своим изгибам. — Позже сможешь поблагодарить меня за то, что я подниму стоимость твоей собственности. Но прямо сейчас, как насчет экскурсии по этой невероятно причудливой маленькой обители? Я просто умираю от желания увидеть, что ты сделала с кухней. «Золотистый желтый»[46], да? С держателями для цветов в стиле макраме и с пледом цвета авокадо. Ну, судя по твоему виду, ты застряла в конце семидесятых-начале восьмидесятых. Как учитель второго класса — представляет собой стиль или целую эпоху.

Ее улыбка излучала снисходительность.

И когда Мэй снова посмотрела на лицо Сэвиджа, женщина вскинула руки.

— О, ты перестанешь уже беспокоиться о нем? Хорошо, да, я планирую его трахнуть, но уверяю тебя, это ничего не значит с моей стороны, так что угрозы вашим отношениям нет… ну, пока он не убьет себя. Однако это будет не моя вина. Кроме того, поверь мне на слово, он — плохая ставка на что-нибудь долгосрочное. Не стоит доверять тому, кого не можешь контролировать. Что-то мне подсказывает, что ты это уже знаешь, не так ли?

Мэй внимательно посмотрела на женщину.

И медленным, четким голосом сказала:

— Тебе здесь не рады. Я не пускаю тебя в свой дом. Сейчас и во веки веков.