Мой любовник

Что тоже неплохо…

Погружение в сон походило на видение. Четкое и ясное. Он вошел в него, проникая в свое сознание где-то в ином месте, отбрасывая все остальные заботы в сторону.

Он увидел идущим себя по земле поместья, где вырос, по лужайке перед главным домом. Внутри горел свет, суетились люди… точно как в ту ночь, когда он явился сюда и убил тех двух вампиров, что его вырастили. Сейчас там были незнакомые ему лица. Они были другие. Люди, купившие этот дом.

По правую сторону располагалась клумба плюща, где он закопал своих родителей.

Затем стоящим себя над выкопанной ямой, куда поскидывал тела. Земля в том месте все еще была бугристой, несмотря на то, что какой-то садовник высадил на ней плющ.

Опустившись на колени, он потянулся вперед… только чтобы обнаружить, что его собственная рука была уже не его.

Он был, как его настоящий отец: черной, мерцающей тенью.

По нескольким причинам, это открытие привело его в ужас, и он попытался проснуться. Его неподвижное тело взяло верх.

Он погрузился слишком глубоко, чтобы вырваться.

***

Галерея искусств имени Рикардо Бенлуиса находилась в центре города, неподалеку от больничного комплекса Святого Френсиса. Гладкое, шестиэтажное здание выделялось среди его сородичей небоскребов 1920-х годов, благодаря реконструкции, оснастившей его корпус сверкающей сталью и окнами, размером с гаражные ворота.

Став похоже на старлетку среди престарелых дам.

Когда Джон с остальными парнями появились на тротуаре перед фасадом здания, вечеринка была уже в самом разгаре. Через огромные стеклянные витрины ему были видны разодетые в черное мужчины и женщины, с бокалами шампанского в руках, изучающие картины на стенах. С улицы они могли показаться нечто средним между мазней пальцем пятилетнего ребенка и работой садиста ржавым гвоздем.

Джон остался не впечатленным шаблонной авангардистской культурой… и как всегда, он понятия не имел, откуда у него вообще взялось представление об искусстве. Как будто это имело какое-то значение?

Трэз сказал им ожидать позади здания, поэтому они с ребятами прошли квартал и зашли в переулок за галереей. В то время как фасад здания являл собой привлекательный и гостеприимный вид, обратная его сторона выглядела настоящей дырой для бизнеса. Никаких окон. Все окрашено в матово-черный цвет. Две двери и погрузочный док, запертый прочнее пояса верности.

Основываясь на информации Треза, то дерьмовое «искусство», которое обсуждалось этими самодовольными Уорхол[40]-пожирателями, было не единственным экспонатом. Что и объясняло наличие гребаных камер слежения, утыканных над черным ходом.