Мой любовник

— Хочешь глянуть телик?

Джон нахмурился от тихого голоса и посмотрел вправо. Тор был в бильярдной. Сидел на диване перед широкоэкранным телевизором, висящим над богато украшенным камином. Ноги, обутые в байкерские ботинки лежали на журнальном столике, а рука покоилась на спинке дивана, направив пульт на Sony.

Тор больше не взглянул на него. И ничего не сказал. Просто продолжил щелкать каналами.

«Выбор, выбор, выбор», подумал Джон.

Он мог выскочить вслед за ней и поджариться. Мог остаться перед дверью, как собака. Порезать кожу ножом. Или налакаться до усрачки.

Из бильярдной послышался приглушенный рев, затем раздались крики людей.

Привлеченный звуком, он вошел и встал перед бильярдным столом. Поверх головы Тора он увидел Годзиллу, выбивающего дерьмо из модели в центре Токио."

"Действительно, вдохновляюще.

Джон подошел к бару и налил себе «Джека», затем уселся рядом с Тором и вытянув ноги, также положил их на столик.

Сосредоточив внимание на телевизоре, и выпив виски, он почувствовал, как во всем теле разливается тепло, замедляя в его голове блендер. Затем еще немного. А потом и вовсе стих.

Сегодняшний день так и так будет дерьмовым, но, по крайней мере, он уже не рассматривал вариант пойти прогуляться на солнышке.

Спустя некоторое время, Джон осознал, что они с Тором точно также растягивались на диване, когда Велси была еще жива.

Боже, он был так зол на него, что уже позабыл, как легко и просто было вот так проводить время с Братом. Появилось ощущение, будто они делали так годами: сидели перед огнем — выпивка в одной руке, истощение и стресс — в другой.

Когда Мотра[70] сцепилась с Годзиллой, Джон подумал о своей старой спальне.

Повернувшись к Тору, он показал:

«Послушай, той ночью, когда я был в доме…»

— Она уже сказала мне. — Тор отпил из стакана. — Насчет двери.

«Прости».

— Не беспокойся. Это все мелочи.

«Это правда, — подумал Джон, поворачиваясь обратно к телевизору. — В отличие от многого другого».

В другом конце комнаты вздохнул Лэсситер. С таким звуком, как будто кто-то оттяпал себе ногу, а медика поблизости не оказалось.

— Я никогда не доверил бы тебе пульт. Это просто какой-то клоун разодетый в костюм монстра, которого набили как пиньяту[71]. Ну же, я пропущу Мори[72].

— Какая жалость.

— Тесты на установление отцовства, Тор. Переключи на тесты по установлению отцовства. Это же отстой.

— Только ты так считаешь.

Пока Тор держался за Годзи, Джон откинул голову на кожаные подушки.

Когда он думал о Хекс, о том, что она сейчас совсем одна, он чувствовал себя так, словно его отравили. Стресс в буквальном смысле был токсичен — кружилась голова, тошнило и нервы были на пределе.

Он вспомнил все то дерьмо, через что ему пришлось пройти, прежде чем он нашел ее.