Мой любовник

Кульминацией в демографическом изменении стало, как сказал бы заключенный — здание официально объявлено мертвым, полностью сожранным изнутри раком, от которого осталась лишь оболочка.

Приметив журнал Флекс[62], оставленный им на двуспальной кровати у окна, реальность исказилась, засасывая его в прошлое, пригвождая к месту, как и его дерьмовые постеры, намертво приклеенные к этому месту и посей день.

Конечно же, когда он протянул руку и открыл сломанный, комнатной температуры холодильник… там стояли банки ванильного Эншура[63].

Потому что даже голодающие помоищники не позарились бы на это дерьмо.

Хекс прошлась по кругу и остановилась у окна, в которое он частенько смотрел на протяжении многих ночей.

— Ты хотел быть кем-то другим?

Он кивнул.

— Сколько тебе было лет, когда тебя нашли? — Когда он показал два пальца дважды, ее глаза округлились. — Двадцать два? И ты понятия не имел, что был…

Джон покачал головой и подошел к кровати, чтобы поднять номер Флекс. Пролистывая страницы, он понял, что его мечта осуществилась и он стал тем, кем всегда мечтал стать: здоровенным, задиристым ублюдком. «Каким он собственно и является», подумал он. Он действительно был тощим претрансом, во власти стольких…

Бросив журнал обратно, он с трудом отогнал эту мысленную картину. «Только не это. Никогда… только не ту часть».

Они не собирались возвращаться в первое здание, где он жил в одиночестве и она не собиралась узнавать, почему он покинул то место ради этой конуры.

— Кто привел тебя в наш мир?

«Тормент», — ответил он одними губами."

"— Сколько тебе было лет, когда ты покинул приют? — Он показал один и шесть. — Шестнадцать? И ты приехал сюда? Прямо из «Нашей Госпожи»?

Джон кивнул и перешел к шкафчикам над раковиной. Открыв одну дверцу сверху, он увидел единственную вещь, которую ожидал найти оставленной внутри. Его имя. И дата.

Джон встал так, чтобы Хекс могла увидеть написанное им. Он помнил, как делал ее — быстро и второпях. Тор ждал внизу у обочины и он примчался стремглав, чтобы прихватить свой велосипед и нацарапал пометку на память… сам не понимая что на него нашло.

— У тебя никого не было, — пробормотала она, заглядывая внутрь. — Я была такой же. Моя мать умерла при родах и я была воспитана в замечательной, хорошей семье… с которой, как я знала, не имела ничего общего. Я рано их покинула и никогда не возвращалась, потому, что не принадлежала тому месту — и иногда, что-то кричало во мне, что для них будет лучше, если я исчезну. Я и понятия не имела, что во мне есть и симпатическая часть и в этом мире ничего для меня не было… но я должна была уйти. К счастью, я встретила Ривенджа и он показал мне, кем я являюсь.

Она оглянулась через плечо.

— Еще немного… и те люди, они ведь убийцы, не так ли.