Мой любовник

Ответы, на интересующие его вопросы, были очевидны, когда мальчишка так и не поднял своих глаз. Что означало — его попросили не искать крова в родительском доме.

— Тормент, сколько дней ты провел здесь? — На ледяном полу.

— Могу найти другое место ночлежки. Я не буду здесь больше оставаться на отдых.

Хвала Деве Летописеце, воистину так.

— Подожди.

Дариус нырнул в ворота проверить письма. Найдя послания для Мердера и Агони, он подумал оставить одно для Харма. Написав:

«Как ты мог отказаться от своего кровного сына так, что ему теперь приходится проводить день на постели из жесткого камня, укрываясь одеждой?

Ты ублюдок».

Вернувшись к Торменту, он увидел, что парень уже сложил в сумку все свои пожитки и прикрепил свое оружие.

Дариус подавил проклятье.

— Сначала отправимся к особняку пропавшей женщины. Мне нужно кое-что обсудить с… этим управляющим. Неси свои вещи, сынок.

Тормент последовал за ним, встревоженный больше обычного, после стольких дней без еды и нормального отдыха.

Они материализовались перед особняком Семпсона и Дариус кивнул вправо, указывая направление к черному входу. Подойдя к задней части дома, Дариус подвел их к двери, из которой они вышли прошлым вечером и позвонил в свисающий колокольчик."

"Дверь открыл дворецкий. Он низко поклонился.

— Господа, чем мы можем быть вам полезны в ваших поисках?

Дариус вошел внутрь.

— Я хотел бы еще раз переговорить с управляющим второго этажа.

— Конечно. — Еще один низкий поклон. — Не будет ли вам угодно проследовать за мной в гостиную?

— Мы подождем здесь. — Дариус уселся за потертый стол для персонала.

Доджен побледнел.

— Господин… это…

— Я хочу поговорить с управляющим Фрицдзелдером именно здесь. Не вижу никакой пользы в добавлении вашим хозяину и хозяйке хлопот по поводу встречи наших персон, ведь мы пришли без приглашения. Мы не гости… мы здесь для того, чтобы помочь им в их трагедии.

Дворецкий поклонился так низко, что удивительно, как он еще не ударился лбом.

— Воистину, вы правы. Я сию же минуту отправлюсь за Фрицдзелдером. Есть что-нибудь, что мы могли бы сделать, чтобы услужить вам?

— Да. Мы были бы вам очень признательны за какую-нибудь еду и эль.

— О, господин, конечно! — Доджен поклонился, выходя из комнаты. — Мне следовало самому предложить, прошу меня простить.

Когда они остались одни, Тормент сказал:

— Вам не нужно этого делать.

— Делать что? — Дариус растягивал слова, водя пальцами по исчерченной поверхности стола.

— Просить еду для меня.

Дариус оглянулся через плечо.

— Мой дорогой мальчик, эта просьба была рассчитана на то, чтобы дворецкий почувствовал себя в своей тарелке. Наше присутствие в этой комнате — источник большого дискомфорта для него, как и просьба заново опросить его сотрудника.