Мой любовник

Не раздумывая, он обнял ее, и погладил по коротким волосам и уже в следующее мгновение, казалось, она обратно провалилась в сон.

Быстрый взгляд на часы сказал ему, что было четыре часа дня. Они проспали несколько часов, и если урчание в его животе было ничем иным, как напоминанием о себе, то она, уж точно должно быть, проголодалась

Убедившись, что Хекс снова спит, Джон выскользнул из ее объятий, бесшумно обошел вокруг, и быстро написал ей записку перед тем, как надеть свои кожаные штаны и футболку.

С босыми ногами, он вышел в коридор. Кругом было тихо, потому что теперь здесь больше не проводилось никаких тренировок, что было чертовски жаль. Из спортзала должны были доноситься звуки спарринга, из классной комнаты — гул лекции, и хлопки закрываемых шкафчиков в душевых.

Вместо этого — тишина.

Но они с Хекс не были одни, как могло показаться на первый взгляд.

Добравшись до стеклянной двери кабинета, он замер, положив руку на ручку двери.

Toр спал за столом… точнее, на нем. Его голова покоилась на предплечье, плечи ссутулены.

Джон слишком привык к чувству гнева по отношению к парню, и было непривычным испытывать что-то другое. Вместо злости… сегодня он почувствовал обрушившуюся на него печаль.

Этим утром он проснулся с Хекс.

А Тору уже никогда не испытать подобного снова. Он никогда не перекатится на бок и не погладит волосы Велси. Он никогда не отправится на кухню, чтобы принести ей что-нибудь вкусное. Он никогда не обнимет ее и не поцелует.

И к тому же он потерял ребенка.

Джон открыл дверь, ожидая, что Брат подскочит, но Тор не сдвинулся с места. Мужчина был в отключке. Оно и понятно. Он был занят приведением себя в форму, едой и работой двадцать четыре часа семь дней в неделю, и усилие были на лицо. Его штаны больше не спадали с него, а футболки не висели на нем как на вешалке. Но оставалось ясно, что этот процесс давался для него огромным трудом.

«Где Лэсситер?» задался вопросом Джон, проходя мимо стола к стенному шкафу. Ангел, как правило, всегда ошивался поблизости Брата.

Войдя в скрытую дверь за полками, он прошел через туннель в дом. Идя по длинному коридору, где флуоресцентные лампы на потолке, простирающиеся высоко над его головой, создавали впечатление предопределенного пути — который в зависимости от того как шли твои дела — был довольно комфортным. Подойдя к устройству у лестницы, он произнес одними губами код для входа и поднялся на еще один уровень. Оказавшись в вестибюле, он услышал звук включенного телевизора, доносившейся из бильярдной и догадался, где пропадал ангел.

Никто больше в доме не стал бы смотреть Опру. Только если с дулом, приставленным к голове.