Мой любовник

— Тогда его призрак, действительно обитает здесь.

— Призраки не существуют. — Грег оторвал взгляд от того, на что пялился. — Давно пора бы уже это знать.

— Но это был он.

— И ты разбудила меня в час ночи, чтобы поведать об этом?

Не очень мудро с ее стороны. Они все практически глаз не сомкнули прошлой ночью, затем он весь день провисел на телефоне с ЛА. И придавил подушку всего час назад, не ожидая никаких срочных дел — но, кажется, у его тела были свои планы.

Или так, или его разум говорил ему отказаться от этого, потому что это дерьмо ни чем хорошим не кончиться. Этот дворецкий отказывался сдвинуться с места и дать разрешение; обе попытки Грега вступить в переговоры провалились — один вежливый отказ за завтраком и игнорирование за обедом.

Между тем у них есть немного отснятого материала, который он уже отослал. Благодаря четким кадрам, которые ловко удалось заполучить, начальство дало ему зеленый свет для репортажа с места событий — но они оказывали на него давление, чтобы он собрал материал так быстро, как это возможно, чтобы они могли вставить его в график вещания.

Чего произойти не могло, пока не смягчится дворецкий.

— Эй? — воскликнула Холли. — Ты меня слушаешь?

— Что.

— Я хочу уехать.

Он нахмурился, подумав о том, что у нее даже мозгов не хватит, чтобы напугаться автопоезда с ее именем на передней решетке.

— Уехать куда?

— Обратно в ЛА.

Он почти отпрянул от нее.

— В ЛА? Ты с ума сошла… этому не бывать. Если, конечно, не хочешь попасть на корабль и отправить себя обратно в качестве багажа. У нас есть здесь работа.

Он давал руку на отсечение, что дворецкий занимался припиской фактов и мошенничеством. Последнее было средой обитания Холли. И по правде говоря… если она была напугана, это могло сработать им на руку. Она могла использовать страх, чтобы завлечь парня. Мужчины обычно хорошо реагировали на подобного рода фуфло — особенно, джентльменский типаж мужчин, рыцарство которых выпирало из каждой их сухой, тонкой косточки.

— Я действительно… — Холли притянула шелковые отвороты ближе к своей шее… таким образом, позволяя передней части халатика натянуться на ее затвердевших сосках, — по-моему, схожу с ума.

Хм-м. Если это была уловка, чтобы затащить его в постель… то, пожалуй, он не был таким уж уставшим.

— Иди сюда.

Он раскрыл объятия, и она бросилась в них, прижимаясь к нему своим телом; он улыбнулся, глядя поверх ее головы. Боже, она приятно пахла. Не той ее обычной цветочной дрянью, а чем-то темным. Восхитительным.

— Детка, нам нужно, чтобы ты осталась с нами. Мне нужно, чтобы ты поработала здесь своей магией.

Снаружи лунный свет выхватывал движения покачивающегося на ветру испанского мха, создавая иллюзию шифона, от чего, казалось, как будто деревья были наряжены в платья.