Мой любовник

В полночь ей принесли еду, и затем еще раз перед рассветом. Это был последний раз, когда ее видели. Ее покои находятся наверху, но у нее, как и у остальных членов семьи, есть комнаты под землей. Она не часто любила спускаться с нами туда в течении дня, но поскольку у нас есть доступ к ней через внутренние коридоры, мы предполагали, что она будет в достаточной безопасности…

На этом месте мужчина замолк.

— Я так сожалею, что не настоял.

Дариус прекрасно понимал его горе.

— Мы найдем вашу дочь. Так или иначе, мы разыщем ее. А теперь не могли бы вы показать нам ее спальню?

— Да, конечно. — Мужчина кивнул своему доджену и тот выступил вперед. — Сайлас с радостью сопроводит вас. А я… лучше подожду вас здесь.

— Несомненно.

Когда Дариус встал, отец пропавшей девушки потянулся вперед и поймал его за руку.

— Можно вас на несколько слов? Только между мной и вами.

Дариус согласился, и после того, как Тормент и доджен вышли, владелец дома опустился обратно в кресло.

— Воистину… моя дочь представляла ценность. Добродетельная. Нетронутая…

В затянувшейся паузе, Дариус понимал, чем был так обеспокоен мужчина. Если они не вернут ее в том же не тронутом виде, ее честь, как и честь всей семьи, находилась под угрозой.

— Я не могу сказать это перед своей любимой шеллан, — продолжил мужчина. — Но наша дочь… Если ее осквернили… возможно, было бы лучше увезти…

Глаза Дариуса сузились.

— Вы предпочли бы, чтобы ее не нашли.

В бледных глазах проступили слезы."

"— Я… — Мужчина резко покачал головой. — Нет… нет. Я хочу ее вернуть. Независимо от результата, независимо от ее состояния… конечно же, я хочу вернуть свою дочь.

Дариус не был склонен выказывать свою поддержку. Абсурдным было уже само то, что такие мысли как отрицание своего кровного ребенка даже посетили голову этого мужчины.

— На этом я хотел бы отправиться осмотреть ее комнату.

Хозяин дома щелкнул пальцами и доджен снова вошел в арочную дверь кабинета.

— Прошу сюда, господин, — проговорил дворецкий.

Идя через дом, со своим протеже, Дариус отметил армированные окна и двери. Повсюду была сталь: либо разделенная панелями из стекла, либо укрепленная панелями из дуба. Войти без приглашения было бы нелегко… и он готов был держать пари, что каждая комната на втором и третьем этажах была так же хорошо укреплена… в том числе и покои слуг.

Он осмотрел каждую картину, каждый ковер и драгоценные вещи, когда они поднялись. Эта семья относилась к высшим слоям глимеры, с казной, забитой деньгами и завидной родословной. Поэтому они больше страдали от самого факта пропажи их дочери, чем от чувства утраты. Она была, своего рода, торговым имуществом. С такими данными, зрелая женщина считалась эталоном красоты… и имела социальное и финансовое значение.

И это еще не все.