Идеальный любовник

Молча ласковым жестом она поднесла руку к щеке брата, потом запахнула поплотнее халат и вернулась к себе.

Эмерелд спокойно подошла к двери в комнату Шона и прислонилась к ней. Боль в горле захватила и ее сердце. Она видела, что из-под двери пробивается свет. Эмерелд так нуждалась в Шоне в эту минуту, как никогда в жизни, но она хотела отдавать, а не брать. Ей хотелось окружить его своей любовью, чтобы никто и никогда не смог больше причинить ему боль.

Она взглянула в зеркало и поняла, что должна привести себя в порядок. Подошла к умывальнику, налила воды из кувшина и сполоснула глаза. Потом присела на край кровати и постаралась выровнять дыхание. Если воздух не попадет ей в легкие, она задохнется. Наконец ей удалось сделать несколько прерывистых вдохов, но Эмерелд знала, что не может просто лечь спать.

Желание быть с Шоном переполняло ее. Он ее любовь и ее жизнь. Она должна сказать ему, доказать, что он для нее значит. Эмерелд взяла лампу и повернула ручку двери, ведущей в его комнату. Дверь тихо открылась, Эмерелд шагнула в комнату и трепеща двинулась к кровати.

Увидев приближающийся свет, Шон привстал на локте:

— Эмерелд?

Ей от всего сердца хотелось произнести его имя, но голос опять отказал ей. Она подошла к кровати, и Шон увидел, что ее руки, держащие лампу, дрожат, а глаза ослепли от слез. Он сел и взял у нее лампу.

— Что такое? Что случилось? — настойчиво спрашивал граф.

Ее ноги ослабели, и она упала на постель.

Шон быстро спрятал левую руку под одеяло и потянулся к ней правой. Его защитный жест доконал ее. Сдерживающая плотина рухнула, и Эмерелд зарыдала.

Пальцы Шона коснулись ее волос, он прижал ее голову к своей груди.

— Ну тихо, тихо. — Его губы нежно прикоснулись к ее лбу. — Что бы ни случилось, я это исправлю, — промурлыкал он. Но от его слов стало только хуже. Шон еще покачал ее немного, потом его губы прикоснулись к ее уху. — Расскажи мне все, любовь моя.

Эмерелд подняла голову и тяжело глотнула.

— Джонни рассказал мне, что они с тобой сделали.

Глава 19

Глаза Шона потемнели и сверкнули от гнева.

— Черт бы его побрал, Джон не должен был ничего говорить тебе! — прогремел он.

— Шон, я так люблю тебя, что не могу вынести этого… Не могу вынести. — Эмерелд раскачивалась взад-вперед, горюя совершенно по-ирландски.

Шон заскрипел зубами от раздражения:

— А когда ты плачешь, я не могу этого вынести!

Он приподнял ее подбородок и заглянул в лицо. Она выглядела неправдоподобно юной. В белоснежной шелковой ночной рубашке Эмерелд казалась невинной, чистой и незапятнанной. Но она не останется такой, если он встанет на путь мести.

— Не проливай обо мне слез, Эмерелд, я этого не стою.

Она улыбнулась дрожащими губами:

— У тебя есть темная сторона. Позволь мне любить тебя.