Любовница своего бывшего мужа

Если только не…

Я подожгла его. Я подожгла его, я стояла, смотрела, как эта синтетическая лживая мечта корчится и съеживается в ярком пламени — и думала, что если это меня не освободит, то ничто не сможет.

Красивые жесты не помогают, если не наполнены внутренней готовностью.

Вообще, как любая женщина, наверное, я прикидывала, что буду делать, если муж мне изменит. Примеряла на себя трагическую роль, заранее немножко печалилась. Но знала, что буду гордой.

Не позволю вытирать об меня ноги.

Не дам унизить себя.

Если попаду в любовный треугольник — не буду ждать, пока он определится.

Сразу так — фыр! — и уйду!

И наплевать!

Пусть побегает, попросит прощения!

Таких женщин все уважали. Жалели, конечно, немного и называли дурочками, когда они бросали потрясающих мужчин, виновных в каких-то мелочах. У самих-то, бывало, и пили, и били, и гуляли. Но приятно было посмотреть на других, которые смогли быть гордыми.

И я смогла.

Два часа гордилась, неделю плакала, месяц пила.

Шесть лет провела в хрустальном гробу. Но никто так и не пришел разбудить меня поцелуем.

Метель розовых лепестков защекотала голую кожу. Я бездумно вернулась в дом, следуя за тающим в воздухе ароматом «Кензо». Поставила чайник, сделала бутерброд. Поднялась наверх, чтобы одеться, но как села на кровати с джинсами в руках, так и зависла, как когда-то в глубоком детстве на утренних сборах в детский сад.

Внутри меня зрело решение.

На этот раз — мое собственное.

Потому что этот красивый жест — уйду и даже слушать не буду — он был очень привлекательным, невероятно трагичным, изящным, тонким, по краю лезвия. Эстетичным даже."

"Но он не был моим. И он не был связан с моей жизнью. Это был чей-то чужой образ, который хотелось примерить.

Я была такой глупой. Я совершенно не думала о том, что после него не будет пути назад.

По сути я сделала то же самое, что Антон — послушала других людей. Тех, кто в глаза не видел нас с ним и нашу ситуацию.

Тех, кто никогда не был внутри нашего брака и нашей любви.

Взяла за ориентир народную мудрость и прислушалась к общественному мнению.

Так же тупо и бездумно, как он.

Мы оба попали в одинаковую ловушку и, вместо того чтобы верить себе и своим чувствам, разбираться, что не так, махнули хвостами.

Сначала он, потом я.

Пришло время решать за себя.

Выбирать то счастье, которое нужно только мне.

Пусть меня не похвалят подруги, общественность и даже родная мама, но никому из них, даже маме, не придется жить потом МОЮ жизнь.

Ее жить только мне.

Значит, и выбирать мне.

Я сняла обратно джинсы. Не то.

Черные свободные брюки.

Белая рубашка с распахнутым воротом.

То, как я одеваюсь на съемку.

Темно-красная матовая помада.

Длинные стрелки на глазах.

Распустить волосы.

Я — не ходячий секс, как в своем шоколадно-вишневом воплощении.