Любовница своего бывшего мужа

Странно, кого это принесло в десять утра в воскресенье?

Я прикрыла дверь в спальню и пошла открывать гостям.

За порогом стояла хорошо сохранившаяся женщина лет тридцати пяти, сухая, поджарая, с коротко стриженными светлыми волосами. Рядом с ней пряталась за спину такая же светленькая девочка лет шести.

— Здравствуйте, — сказала она. — Меня зовут Катерина. Мне нужен Антон Шумский.

— А… По какому поводу? — настороженно и с холодком в груди спросила я.

Она оглянулась на девочку, сверкнувшую на меня темными глазками и уже открыла рот, чтобы разрушить мою жизнь, когда на этаж приехал лифт.

Мы обе обернулись на шум, но только я узнала ту, что вышла оттуда.

Натка.

Повзрослевшая за последний год, но по-прежнему красивая и молодая. На бедре у нее, примотанный слингом, сидел темноглазый мальчишка, а в руках была большая спортивная сумка.

— О, привет! — воскликнула она. — Вот и отлично, что ты тут сразу. Понимаешь, мы с Лехой репатриируемся в Израиль, вот решили, что Тоху-младшего надо все-таки отдать отцу. Деньги деньгами, а у нас своя жизнь.

— В смысле — отцу? — я прислонилась к стене, ноги ослабли.

— Ну что ты, правда поверила в эти сказочки? Что он собирался жениться и усыновлять чужого? — повертела Натка головой. — Да ты рехнутая вообще. Он как тебя увидел, сразу предложил мне бабла, чтобы я валила на все четыре и еще подыграла. Но теперь у меня своя жизнь, можешь ему сказать, больше пусть не шлет деньги. А Тоху забирай.

И она принялась разматывать слинг.

Катерина, наблюдавшая за этой сценой, повернулась ко мне и начала:

— Собственно, я тоже…

Но ее вновь прервал приезд лифта. Оттуда показалась симпатичная молоденькая, еще младше Натки, девушка. Блондинка. И с огромным животом.

— Простите…. — она смутилась, глядя на нас. — Мне нужен Антон.

Я сползла по стенке, чувствуя, как меня затягивает черный водоворот, тащит вниз, под воду, не дает дышать…"

"…и проснулась, спеленутая влажным от пота одеялом. Вскочила на кровати, судорожно оглядываясь по сторонам. Но в комнате было тихо и темно. И очень жарко — опять забыли выключить на ночь обогреватель. Я потянулась к нему и невольно задела Антона.

Не открывая глаз, он пробормотал:

— Что, мелкий проснулся? Спи, я встану.

Он поймал меня и уложил обратно, а сам откинул одеяло, собираясь вставать.

— Нет, солнц. Мне просто кошмар приснился. Кир спит.

— Оу… — Антон завалился обратно и только тут открыл глаза. Поморгал в полутьме и повернулся ко мне, сгребая в объятья. — Что такое, пушистый? Я тебе говорил не есть соленое на ночь, тебе в прошлую беременность после фисташек Дарт Вейдер снился. А сейчас кто? Волдеморт?

— Нет… — я уткнулась в его горячее плечо и потерлась о него щекой.