Любовница Его Величества (СИ)

Близились сумерки. Давно уже не было слышно воя волчьей стаи, а Кати все никак не находили, и все же они шли по верному следу. Королева безошибочно угадывала направление, вызывая восхищенные вздохи среди охотников. Алиссин неизменно находила то сломанную ветку, то шпильку, то несколько длинных волосков запутавшихся в листве. Но начинало темнеть и временами даже королева теряла след, возвращалась назад и снова начинала искать.

Когда Алиссин вновь утратила направление, было уже совсем темно, поэтому охотники спешно зажигали факелы. Как обезумевшая королева осматривала дерево за деревом, ветку за веткой, разворачивала лошадь назад и осматривала снова.

Затем спрыгнула с покрытого пеной коня, начала осматривать следы, как и многие охотники. И тут послышался крик:

— Ваше Величество!"

"Дариан спрыгнул с коня, метнулся на голос и все вздрогнули, услышав рев, подобный реву раненного зверя:

— Катарина!!!

Алиссин бежала, придерживая юбку амазонки, но замерла, едва взглянула на короля.

Дариан стоял, опираясь спиной о дерево, закусив собственную руку так, что прокусил перчатку, и алая кровь стекала по рукаву, а безумный взгляд короля был направлен вперед. Очень медленно Алиссин подошла ближе и остановилась, когда в бликах факелов увидела растерзанное тело…

Остатки залитого кровью платья, разметавшиеся ветром волосы… И следы волчьей стаи повсюду…

— Наверное леди отстала от охоты, — словно самому себе начал говорить главный ловчий, — заплутала, попыталась найти Охотничий Домик, а тут и волки подоспели…

Лошадь понесла, а леди ж неопытная совсем, я видел как она на лошади ехала… Упала, наверное, лошадь вперед убежала, а ее болезную волки и загрызли…

И тут завыла Алиссин, завыла словно волчица, потерявшая детеныша. Королева упала на траву, рыдая и воя раздирала пальцами ни в чем неповинную зелень… «Катарина!» — закричала Алиссин и вновь завыла, не заботясь о том, что подумают о ней придворные, не думая ни о чем, кроме истерзанной возлюбленной.

Дариан не смотрел на нее. Словно обезумев, он, шатаясь, сделал два шага к изодранным останкам, затем упал на колени и ревел как раненный зверь.

Этот рев в ночи, будто отрезвил королеву. Она хотела видеть, хотела знать! Поднявшись, с перекошенным от рыданий лицом Алиссин подошла к остаткам платья, опустилась на колени… Ветер трепал прядь волос на кусте, машинально Алиссин протянула руку, схватила волосы Катарины и, прижав к лицу, заплакала. Потом вновь посмотрела на темные в свете факелов локоны и внезапно холодным, полным ярости тоном произнесла:

— Волосы отрезаны!

Несколько секунд всем молчали, потом раздался хриплый голос Дариана: — Что?!

— Они отрезаны, идиот! — уже не скрывая ярости, закричала королева. И резко приказала.