Любовница Его Величества (СИ)

Алиссин обошла застывшую девушку, чуть склонилась так, чтобы Кати видела ее глаза и с придыханием ответила:

— Не «мы», Катарина, а я! — усмехнулась, заметив как вздрогнула княгиня и добила, — Аллес был против, но… я не могла позволить старшему братику и далее «сходить с ума»!

— Это немыслимо, — прошептала Кати, — нельзя быть настолько мерзкой! Еще одна усмешка и спокойное:"

"— А я мерзкая, Катарина? Или я тебе отвратительна? — королева притянула Кати, и зашептала, почти касаясь ее губ, — Неужели я вызываю в тебе лишь омерзение?

— Нет, — девушка с трудом сдерживала желание убежать, — вы вызываете во мне еще и страх и… жалость!

Катарина ожидала чего угодно в ответ на ее слова, но только не грустной улыбки и тихого:

— Меня никто и никогда не жалел, Кати, — прошептала Алиссин, — ненавидели, восхищались, восторгались, даже любили, а пожалеть… — и тут же насмешливое. — А ты пожалей меня, Кати… Ты же такая правильная и добрая, ты же такая идеальная… жертва! Просто овца бессловесная!

Девушка возмущенно вскрикнула и сдержав ярость, ответила:

— Я не овца и не жертва!

— Да неужели? — королева схватила ее за плечи. — Сколько лет ты терпела издевательства Дариана? Ну же! А сколько лет ты была готова терпеть издевательства Ранаверна?

— У меня не было выбора… — прошептала Кати.

— У тебя не было гордости! — оборвала ее Алиссин. — Тебе проще подчиниться, чем сражаться!

— Неправда… — простонала Катарина.

— Правда! — синие глаза королевы пристально изучали ее, — И не надо оправдываться воспитанием и верностью семье! У тебя было два года, чтобы подчинить себе Дариана, а ты изображала… жертву!

В тишине леса послышался звук горна, затем и отдаленный лай собак. Алиссин не отреагировала. Катарина посмотрела в сторону, откуда доносились звуки преследования, и тихо произнесла:

— Невозможно приручить дикого зверя, и не было возможности подчинить того, кто причинял боль и уничтожал ради собственной прихоти!

Усмешка королевы и тихое:

— Даже дикие звери едят с рук, если у человека есть желание этого добиться! Дариан ненавидел меня ровно до тех пор, пока я вела себя подобно влюбленной женщине, но прошло время и он готов есть с моих ладоней! Сдаться всегда проще, Катарина, а сражаться на равных способен не каждый!

Опустив голову, Кати едва слышно прошептала:

— Я не хочу быть равной вам… Вы не знаете сострадания, вы не ведаете жалости, вы не желаете понять других… Я не хочу быть зверем…

Алиссин взяла ее за руку и повела за собой в чащу, лишь спустя время она произнесла:

— Наивная Катарина… Ты начиталась святых сказаний о крепости духа и верности святым богам, но, Кати, даже святые не могли быть идеальны во всем.