Любовница Его Величества (СИ)

Несколько минут князь оторопело взирал на супругу, но затем, усмехнувшись, снял рубашку и направился к своей жертве…

* * *Катарина медленно прошла по дорожке и, поднявшись на зеленый холм, вошла в придорожный лес, направляясь к озеру. Раннее лето радовало буйной зеленью, но девушка, словно не замечала ничего.

— Кати, если найдешь, срывай и корешки, — крикнула ей вслед княгиня Надия."

"Устало кивнув в ответ, девушка углубилась в лес, но шла, не замечая ничего вокруг. После той ужасной ночи, князь был нежен и добр, но лишь вне стен их спальни. И за каждым его движением, за каждой улыбкой Кати видела зверя. Жестокого, беспринципного зверя. Столь прекрасного, что трудно было не восхищаться, и вместе с тем столь опасного, что невозможно было скрыть ужас.

— Катарина, ты должна быть смиренной супругой. Каждая жена обязана ставить превыше всего желания мужа, — наставляла ее княгиня Арнар, — Ранаверн любит тебя, и ты должна ценить его чувства и его желания.

— Я боюсь его, — едва слышно отвечала девушка.

— Он молод и влюблен, — княгиня Надия улыбнулась, произнося эти слова, — пройдет время, и ты будешь с тоской вспоминать его страсть, ибо со временем мужчины теряют интерес, это неизбежно.

Время… Утром, целуя ее заплаканное лицо, поглаживая искусанные им плечи, князь прошептал: «Уже вечером, ты будешь вновь любить меня, моя Катарина». Любить?! Она вздрагивала от ненависти, стоило ему прикоснуться. Но страшнее было другое — Дариан не причинял ей боль намеренно, это всегда было лишь следствием его несдержанности, а Ранаверн получал удовольствие от ее мучений. Плети… разные! Кати с ужасом вспоминала момент, когда он впервые показал ей свою коллекцию. Наручники, иглы, ножи… Умение причинять боль, практически не вредя телу Арнар называл своим талантом… Катарина вздрогнула, в очередной раз проклиная свою беспечность — но она сама вручила жизнь в руки Ранаверна! Сама! Словно находясь в каком-то дурмане…

Тихо зашуршали травы, но Кати не обернулась, до тех пор, пока нежная, но от этого ничуть не слабая ладонь, не закрыла ее рот, а знакомый голос торжествующе произнес:

— Попалась!

Она узнала этот голос мгновенно! Стремительно обернувшись, Катарина испуганно прошептала:

— Ваше Величество…

Алиссин, в костюме охотника, с собранными в высокий хвост волосами, победно ухмыльнулась и с нежностью, столь несвойственной этой горделивой львице, произнесла:

— Ну, здравствуй, моя Катарина!

Кати сделала шаг назад, огляделась, и, осознав, что кроме королевы здесь больше никого нет, передумала звать на помощь.

— Но как… и… разве Его Величество…

— Кати, святая наивность, — Алиссин раздраженно закатила глаза, — я в монастыре святой Ниламины… официально.