Любовница Президента

Это ведь не может быть правдой. У меня не может быть настолько дорогого подарка.

— Документы в бардачке. Она записана на твое имя. Властвуй. Сегодня будем укрощать твою лошадку. И…я жду твоего «спасибо», маленькая ведьма."

"Это были дни затишья, это были еще одни счастливые дни в моей жизни. Айсберг пробыл со мной больше чем неделю. Он приезжал и оставался на ночь, а днем…днем мы могли валяться в постели или играть в теннис, или он учил меня водить МОЮ машину. Мы выезжали за город в окружении его охраны и ехали по проселочной дороге. Я, вцепившись в руль, с выпученными глазами, и он рядом со мной веселый, такой необычайно простой и расслабленный. В эти секунды мне не верилось, что он тот, кем являлся на самом деле. Что его боится столько людей, что одно его имя внушает трепет и даже ужас. Вот именно этот человек решает проблемы мирового масштаба. Его невозможно увидеть вживую большинству населения нашей страны… и именно он сейчас сидит рядом со мной, по-хозяйски положив руку мне на колено.

— Ты сейчас руль сломаешь, Марина, — берет меня за кисть и гладит по костяшкам пальцев, расслабляя мою руку, — это машина, а не лопата. Здесь не нужна сила. Представь, что она живая. Давай погладь руль, поговори с ней мысленно.

— Почему с ней? У меня это он!

Возразила я и усмехнулась, кусая нижнюю губу и поворачивая руль вправо.

— Берседенс. Он. А не она. И я в него влюблена. Он же настоящий красавец.

— Значит, ты сидишь верхом на нем…

Наклонился ко мне, и его горячее дыхание обожгло мне шею.

— Тогда будь сексуальной и податливой, а не сильной…а еще не вынуждай отобрать твой подарок.

— Почему?

Я искренне удивилась и даже крутнула руль не в ту сторону, и Петр схватился за него, выравнивая машину.

— Потому что сексуальной и податливой ты можешь быть только со мной.

И провел языком возле мочки моего уха, слегка прикусил кожу под ним, вызывая приятную дрожь во всем теле. Я пыталась искренне подавить всплеск нежности, зарождавшийся внизу живота и желание сказать ему, что люблю его…

— Ты ревнуешь меня к машине?

Спросила насмешливо, с задором, довольно улыбаясь.

— Не льсти себе насчет ревности… — тихим рыком и выкручивая руль правее, — для того чтобы ревновать, нужно что-либо значить. Я просто не люблю делиться тем, что принадлежит мне.

«ЧТО принадлежит», я для него просто «что». Ничего не меняется и никогда не изменится. И все его чертовые подарки мне совершенно не нужны. Потому что я и есть основной гребаный подарок, который он подарил себе.

Выпрямилась и невольно сжала пальцами руль сильнее, глядя впереди себя и чувствуя, как начинает больно покалывать под ребрами слева.

— Я хочу, чтобы у меня появилось немного свободы.

Рука на моем колене сжала его чуть сильнее, он явно напрягся.