Любовница Президента

Пока я плела эти венки и колола пальцы до крови, он стоял и курил, глядя прищурившись на то, как мои окоченевшие пальцы приклеивают шишки, как связывают ветки веревкой. Ничего более ужасного я в своей жизни никогда не делала. Словно погрузилась в страшный сон и не могу проснуться, словно я, как жертва извращенного маньяка не верит во все происходящее и пытается вынырнуть из марева кошмара. Меня трясет от холода, от истерики, от ужаса. Еще никогда я не боялась его настолько, насколько испугалась сегодня. И я не верила, что для меня на этом все закончится. Не верила, что теперь отпустит и больше не накажет. Мне казалось, что это только начало…Ужасно хотелось взмолиться и прокричать «ХВАТИТ». Хватит сводить меня с ума, пугать, ломать, крошить в щепки. Он словно знает, что именно причинит мне такую сильную боль, и причиняет ее, давит на чувство вины, жмет на все мои болевые точки. Я вспоминаю, как говорил о нем Глеб…говорил, какой он ужасный человек. Мертвый Глеб…его тоже убили из-за меня. Я во всем виновата. Как черная вдова, я приношу несчастья всем, кто меня окружает. Как будто я — это вселенское зло, к которому нельзя прикасаться. Мне было жаль их всех. И Гройсмана, и Эллен, и ее маленькую собачонку. Из-за меня погибли люди. Из-за меня они лишились жизни. Кто знал, в каких мучениях и в каком ужасе они умирали."

"— Вот здесь…кто здесь? — дрожащим голосом спросила я, укладывая последний венок, ничего не видя из-за слез.

— Какая разница? Когда ты их всех подставляла, тебя не волновало, кто из них умрет первым. Моя маленькая девочка думала только о себе, правда? — он погладил меня по голове успокаивающим жестом, а я всхлипывала и тряслась всем своим телом. — Маленькая, глупая малышка, которая решила сбежать от самого Сатаны. Ну все. Мы закончили и теперь поедем домой.

— Ты…ты правда убил Эллен?

— Что ты, милая, — как же красива его умопомрачительная и почти нежная улыбка, — это ты ее убила. Ты подсыпала ей яд в чашку, и она умерла.

— Нннннет…это было снотворное. Всего лишь маленькая доза.

— Это был яд, моя маленькая, — он погладил меня по щеке и закутал посильнее в шубу, — ты вынесла ей приговор, ведь она отвечала за каждый волосок на твоей голове собственной жизнью. И проотвечалась.

— Неееет…ты не мог, ты…же чудовище!

Я попыталась вырваться, но он сдавил мои плечи.

— Чудовище у нас ты. Глупое, несуразное, не отвечающее за свои поступки, чудовище…только от слова Чудо. Потому что ты не страшная…ты до безумия смешная.

И он усмехнулся. Зло, неприятно. Как сам дьявол.

— Ты их убил и тебе смешно?

Ужаснулась я.

— Ты, а не я. А теперь спектакль окончен. Поехали.

— Теперь ты убьешь меня? Не хочу никуда ехать. Не надо, Петр, пожалуйста.

И мои глаза встречаются с его ледяными синими безднами.