Любовница Его Величества (СИ)

Следивший за ее действиями император, лишь удивленно хмыкнул, но не произнес ни слова. Кати положила приготовленный раствор на стол и взяв бинт начала аккуратно промывать рану, удаляя грязь и волоски. Харан зарычал, дернулся, но одного слова хозяина было достаточно, чтобы зверюга обреченно закрыла глаза, отдаваясь на растерзание.

— И как вам это удается, — не ожидая ответа, произнесла Кати, ловко управляясь с раной.

— Я главный, и я смог доказать это Харану, на этом любые акты неповиновения с его стороны были завершены. — Медленно ответил Хассиян, неотрывно наблюдая за выбившимся из строгой прически завитком темных волос на шее склонившейся девушки, и проклиная себя за то, что не может оторвать взгляд.

— Теперь держите крепко, — попросила Кати, — тут щепка, ее нужно достать. Харан дернулся, зарычал, но еще один властный приказ и животное замолкло.

— Все, — Катарина взяла миску и отойдя к сливной трубе, вылила окрашенную кровью воду, затем с улыбкой взглянула на Харана, — видимо он очень предан вам, раз готов безропотно терпеть все.

— Да-а-а-а, — язвительно протянул Ян, — забавно выслушивать рассуждения о преданности от той, что бросила мужа и сбежала к любовнику, едва войско Дариана достигло границ Гаоры!

Железная миска выпала из рук застывшей девушки и с жалобным звоном покатилась по полу. Раенер, уже вернувшийся с инструментами, удивленно переводил взгляд с полюбившейся Катарины, на явно ожидающего ее ответа императора. Кати не ответила. Закусила губу, судорожно вздохнула и сняла белый передник, в котором занималась приготовлением настоек.

— Мьене Раенер, доброй ночи вам. Ваше Величество, позвольте покинуть вас… — она произносила вежливые фразы глядя в пол и стараясь не думать о том, что только что услышала.

Только бы не думать… Не сейчас… Не здесь… потом, в тишине спальни, заглушая многострадальной подушкой бессильные рыдания.

Анраш поспешил за своей хозяйкой, но Кати была остановлена уже на пороге, властным:

— Я не дал позволения!

Девушка замерла, медленно повернулась и подняв на императора полные слез глаза, ледяным тоном ответила:

— Вы не мой сюзерен и не вправе мне приказывать! Доброй ночи, Ваше Величество!

Шагнув в ночь, Катарина привычно накинула темный плащ, скрыла лицо, надвинув широкий капюшон и медленно побрела по улицам города, стараясь избегать освещенных дорог. И все же она не дошла до особняка Вилленских, обессилено опустившись на скамью в аллее и горько зарыдав над своей изломанной судьбой, что делала ее грязной и недостойной для всех. Анраш подошел ближе и положил морду на колени Кати, и от этой молчаливой поддержки девушка зарыдала громче.