Любовница Его Величества (СИ)

Наше прошлое мы оставили в Шарратасе, в империи Ратасса мы обсуждаем только будущее!

Опустив голову, Кати несколько мгновений не решалась сказать, но все же произнесла:

— Могу ли я взять прежнее имя, отказавшись от положения и прав скоротечно заключенного брака?

В гостиной воцарилось молчание. Нервно заламывая руки с надеждой смотрела на супруга баронесса, Елизавета не отрывала настороженного взгляда от сестры, Гар и Рассан явно не одобряли происходящего, но барон пошел вопреки традициям:

— Твое имя было вычеркнуто из Книги Рода, Катарина, ты вычеркнула себя из наследования повторно по собственной воле… И все же я даю тебе право быть ассер Вилленской, дочь моя.

— Благодарю… — со слезами на глазах прошептала Кати.

Она снова была дома, ее окружали родные люди… но не изменить того что было, и между членами ее семьи уже не было единства.

Кати сама донесла Анраша до комнаты, приготовленной для нее матерью. Девушка, несмотря на тяжесть раненного зверя, шла по коридорам нового имения и не уставала удивляться. Дом в столице был роскошен, значительно роскошнее их родового замка. За годы, проведенные во дворце королей Шарратаса, Катарина привыкла к роскоши и все же… девушка с нарастающими подозрениями размышляла о причинах столь явного расположения императора к ее семье.

— Я открою двери, — баронесса поторопилась исполнить сказанное, и Кати осторожно вошла. — Положи его на пол…

— Нет, — Катарина переложила волка на постель, с досадой поморщилась, заметив, что после столь напряженных для раненого событий на бинтах проступила кровь. — Анраш…

Баронесса с неодобрением смотрела, как дочь возится с волком, посылая служанок и за травами и за чистыми бинтами. Животное рычало и сопротивлялось, несколько раз зубы лязгали вблизи лица склоненной над волком Кати, но девушка умело завершила перевязку и только тогда оставила в покое обессилевшего Анраша.

— Катарина, ты должна привести себя в достойный вид, — требовательно произнесла баронесса, — и немедленно. А после я желала бы приватно побеседовать.

Однако Катарина напрасно рассчитывала на спокойствие! Елизавета в отличие от матери покидать комнату блудной дочери ассер Вилленских не торопилась, и едва баронесса вышла, подбежала к Кати, судорожно прошептав:

— Для тебя последние письма от Алиссин!

Рука княгини Арнар дрогнула, и Анраш недовольно зарычал.