Любовница для дракона

Парня Зои выдоила так, что он еле двигался. Вот только этим Шиа подписала себе смертный приговор. Один раз отдавшись Эону, она передала бы ему большую часть той крохи силы, которую получила от оргазма дракона, да и то потому, что они имели девчонку одновременно.

А то, что она вытворяло потом, медленно, но верно убивало её. Шиа решила, что, раз Гелиор согласился на оральный секс, значит, она соблазнила его своим мастерством, продемонстрировав его на другом мужчине. И, пытаясь снова соблазнить дракона, гарцевала на парне всеми дырками по очереди. Но всё напрасно: Гелиор уже достиг цели, передал Эону частичку магии, которую парень так жаждал. Это, конечно, не вечная жизнь, но век бывшего парня Зои будет долгим, а магический потенциал высоким, пока не разъест его душу и одним живым мертвецом в мире людей не станет больше.

То, что посланники ведлов получили по заслугам, не радовало владыку. Какая разница, что будет с этими людишками? Больше интересовала Зои и её чистая сильная душа в непорочном теле. Как же трудно сдержаться и дать поработать времени, чтобы девушка сама пришла к нему. А пока он ждёт, когда птичка залетит в клетку, нужно разобраться с интригами за спиной. Лир снова пробежал глазами несколько строчек.

Это был не договор, как утверждала Шиа, а всего лишь предупреждение о том, что некто из окружения дракона не является тем, кем кажется. Злила расплывчатая формулировка. Нет бы написать, что среди безликих затёрся драконоборец! Но Гелиор понимал, почему написано именно так. Если послание от врага, то призвано заставить дракона сомневаться в приближённых. Если от сочувствующего, то написано с надеждой, что посланника не раскроет тот, кто прячется под чужой личиной.

Но больше всего раздражало, что послание принесла помощница секретаря Коллига. Конечно, Гелиор не доверял магам, но и не опасался их. Долгая жизнь и могущество магистров напрямую зависит от процветания и силы дракона. Не станет его – они тоже погибнут и понимают это. Исключение – те, кто получил свою каплю драконьего пламени, но их Гелиор больше не видел и не знал, что с этими уже не людьми. Одно то, что отданные три капли не вернулись к дракону, означало, что существа эти живы. Двое из принявших магию живого пламени когда-то были прекрасными женщинами, а один – близким другом лира.

Да, сто лет назад владыка доверял людям чуточку больше, называл одного из них другом, пока тот не изнасиловал женщину, которой удалось принять в себя каплю драконьего пламени, и, добившись своего, тут же не исчез из жизни лира. Ульрия, чистая и невинная, приняла каплю не потому, что жаждала бессмертия, она искренне хотела помочь Гелиору вернуться в родной мир. Той ночью дракон уничтожил целый город.

Лир сжал лист, комкая бумагу.