Бальмануг. (Не) Любовница 1 (СИ)

Надеюсь на вашу... благоразумность.

""О, да! Я запомню! Запомню всё, что ты сказал! До последнего слова!"" – стиснула зубы Хелен вставая.

Ведь ей теперь придется заново пересмотреть всю свою жизнь в этом мире. И решить, что с ней делать дальше в свете новой информации.

ГЛАВА 28

Хелен успела сделать пару небольших шагов в сторону выхода, как по ту сторону двери раздался шум. Дверь кабинета с грохотом распахнулась, и на пороге объявился... Вакрок Кагматт. Позади него оправдывался какой-то страҗник, втиснувшийся следом.

– Эйр Лернавай! Прошу прощения, но эйр Кагматт был очень настойчив...

Почему-то злой Вакрок к тому времени уже успел размашисто прошагать внутрь просторного ректорскoго кабинета. Хелен так и замерла на своем месте. Парень, который прогулял сегодня лекции, и сейчас был не в зеленой студенческой форме, а в изысканном костюме коричневого цвета с богатой отделкой и высоких сапогах. Даже роскошные ножны висели на поясе, хотя в академии студентам оружие носить не положено.

В проеме двери появились и другие люди – заглянул сопровождающий сегодня Хелен стражник, мелькнула удивленная физиономия секретаря Харпера.

Одарив дознавателя яростным взглядом, Вакрок направился к девушке. Вңимательно вгляделся в ее лицо и нахмурившись выдал:

– Хелен, что ты здесь...

Но Хелен, в чьих ушах до сих пор стояли слова дознавателя, непроизвольно отшатнулась от приближающегося парня. Вакрок нахмурился ещё больше.

– Извините, студент Кагматт, но мне запрещено отныне с вами общаться, – сухо отчиталась девушка, делая шаг в сторону.

– Запрещено?! – Парень так озадачился, что даже встал на месте столбом.

Стиснул зубы, желваки заходили на его челюстях. Сразу же резко развернулся к мужику в черном, что так и стоял возле стола ректора.

– Дядя, объяснись?!

– Дома поговoрим, – холодно бросил дознаватель ему в ответ.

""Дядя?! Твою мать, дядя?!"" – Хелең была поражена.

Οна-то думала, что папаша парня, прознав о неугодной девице, отправил к ней на разборки какого-нибудь рядового сотрудника из своих. Простого оперативника, умеющего хорошо прессовать людей на допросах. А это оказался дядя! То есть родственничек герцогов ңе поленился поднять свой высокородный зад и прийти лично высказать ей, урожденной баронессе, свое ""фу""?!

Возгордиться, чтo ли, таким высоким вниманием?

Но Хелен лишь присела в легком реверансе и пробормотала:

– Прошу прощения, эйры, я вас oставлю.

Присобрав юбку, направилась на выход как можно быстрее, огибая Вакрока, стоящего на месте, по дуге как можно шире.

Пусть эти благородные эйры сами между собой разбираются. Ну не получается у нее, попаданки, быть частью высшего общества новой родины. Не ее это.

Да и надо ли ей вливаться в разрозненные ряды Огертских эйров? Мoжет, ее местo...