50 знаменитых любовниц

Именно такая «любовь не как „связь“, а как стихия» долгие годы жила в сердцах замечательной актрисы Патрик Стеллы Кэмпбелл и всемирно известного драматурга Бернарда Шоу. Из той же стихии были сотканы любовные отношения Любови Дельмас и Александра Блока, Лу Саломе и Райнера-Марии Рильке, Гала и Сальвадора Дали, вдохновившие возлюбленных на создание прекрасных произведений литературы и искусства.

Особое место в этой галерее творческих личностей занимает «любовная война» Аполлинарии Сусловой и Федора Достоевского. Она являет собой редкий пример тяжелого чувства любви-ненависти, столь характерного как для творчества, так и для личных отношений писателя.

Но как бы ни была порой мучительна или безнадежна страсть, охватывающая влюбленных, как ни терзали бы их муки сомнений или ревности, нельзя не согласиться с Шарлем Бодлером, который утверждал, что «женщина — это приглашение к счастью». Очерки о знаменитых любовницах, представленные в этой книге, лишний раз убеждают в правоте этих слов.

Алиенор (Элеонора) Аквитанская

(род. в 1122 г. — ум. в 1204 г.)

Королева Франции, а позже Англии. Славилась удивительной красотой и многочисленными любовными приключениями. История ее супружеских отношений с французским королем Людовиком VII и английским королем Генрихом II Плантагенетом считается причиной Столетней войны. Муза одного из самых известных французских трубадуров Бернарда де Вентадорна, воспевавшего fine amor — «утонченную любовь», любовь-служение Прекрасной Даме. Мать короля-трубадура Ричарда I Львиное Сердце."

"Прекрасная Алиенор Аквитанская была и остается легендой, одним из символов классического средневековья. При жизни современники относились к ней по-разному. «В Антиохии все знали о распутстве этой женщины. Она вела себя не как королева, а как уличная девка», — писал монах Альберик. Но ее возлюбленный, знаменитый трубадур Бернард де Вентадорн пел:

«Я пьян от радости, я околдован вдруг.В природе изменилось все вокруг.Зимой я вижу, хотя сады пусты,И красно-белые и желтые цветы.Под зимними дождями и в ненастьеВ груди моей растет и крепнет счастье.Звучит все громче моя лираСредь звуков чувственного мира».Пожалуй, иного и быть не могло. По мнению современников, средневековый аскетизм боролся со своим антиподом — чувственностью, им гонимой, но проросшей изящным цветком куртуазной[1] любви, от которой было рукой подать до любви плотской. И наша Прекрасная Дама, с удовольствием принимая рыцарское поклонение, не заботясь о мнении окружающих и достоинстве своих венценосных мужей, спокойно доводила отношения до постели. Однако развратной ее вряд ли можно назвать. Она несомненно следовала велению сердца и темперамента.

А пылкий темперамент Алиенор было от кого наследовать.