Сэру Филиппу, с любовью

- Вы молодец, мисс Бриджертон!

Оливер лишь слегка кивнул, по-прежнему выдерживая характер, но, судя по всему, он тоже был согласен с сестрой.

– Ненавижу мисс Эдвардс! - поморщилась Аманда.

– О взрослых так не говорят, - одернула ее Элоиза, хотя в душе была готова поддержать девочку.

– Она такая мерзкая! - фыркнул Оливер.

– Мы бы хотели, чтобы к нам вернулась мисс Милсби, - заявила его сестра. - Но она не может - ухаживает за матерью. Она больна.

– То есть, - пояснил Оливер, - Аманда хотела сказать, что больна ее мать, а не мисс Милсби.

– Я поняла, - кивнула Элоиза. - И давно здесь эта мисс Эдвардс?

– Очень давно, - вздохнула Аманда. - Пять месяцев.

– Мне кажется, - начала Элоиза, - она не такая уж и плохая, эта мисс Эдвардс…

– Она ужасная! - перебил ее Оливер.

Элоиза понимала: она должна повторить, что о взрослых так говорить нельзя, но защищать эту Эдвардс ей совершенно не хотелось.

– Не важно, - махнула она рукой. - Как бы то ни было, этот день вам предстоит провести со мной."

"Робко шагнув вперед, Аманда взяла ее за руку.

– Вы мне нравитесь, мисс Бриджертон! - призналась она.

– Ты тоже мне нравишься, - заявила Элоиза, с удивлением почувствовав, как на глазах ее выступают слезы.

Оливер молчал. Элоиза не обижалась на это - со временем и он оттает, как и его сестра. Неудивительно, что эти дети так нелюдимы - мать оставила их. Не бросила - умерла, но ведь лишиться матери так тяжело, особенно, в столь юном возрасте.

Элоиза отлично помнила, как долго, в течение нескольких месяцев, она не могла прийти в себя после смерти отца, как цеплялась все время за мать. Элоиза тогда постоянно старалась держать мать за руку или хотя бы просто быть рядом с ней, словно боялась, что и мама может уйти вслед за отцом.

Удивительно ли, что дети принимали в штыки новую няню? Прежняя, мисс Милсби, возможно, была их няней с младенчества, и пережить после смерти матери еще и разлуку с любимой няней наверняка было для них вдвойне тяжело…

– Простите нас! - проговорила Аманда, покосившись на подбитый глаз Элоизы.

– Ничего, пройдет, - улыбнулась та. - Синяк мой страшен только на вид, а чувствую я себя нормально.

– Выглядит ужасно! - покачал головой Оливер. “Кажется, парнишка уже начал оттаивать!” - не без удовлетворения отметила про себя Элоиза.

– Да, - гордо кивнула она, - но для меня он словно боевой шрам для бойца, гордящегося своей победой!

– Вы считаете себя победившей? - скептически скривился Оливер.

– Конечно, - не моргнув глазом, заявила Элоиза. - Всякий, кому удалось вернуться домой с войны, уже может считать себя победителем.

– Выходит, дядя Джордж проиграл войну? - задумчиво спросила Аманда.

– Брат вашего отца?

– Да, - кивнула девочка. - Он погиб, когда мы еще не родились.