Опьяненный любовью

Ему, наверное, было трудно говорить, хотя было заметно, что он уже принял достаточное количество эля, чтобы заглушить боль.

Бэсс, чувствуя, что могут возникнуть проблемы, поспешила к Гарри.

– Мистер Грэм, мне очень жаль, но господин викарий говорит… О!

Она заметила его локон.

Гарри улыбнулся ей особой улыбкой, которую всегда имел в запасе для подобных случаев, когда требовалось выразить снисходительную любезность, но не более того.

– Боюсь, что я был недостаточно с вами откровенен при первом знакомстве. Я назвал вам свое имя, но не титул.

Глаза Бэсс расширились.

– Вы хотите сказать, что вы новый…

– Граф Дэрроу. – Он перевел взгляд на священника. – Я должен с сожалением признаться, что случайно наткнулся на эту… – голос графа наполнился глубочайшим презрением, – …личность, которая имела наглость напасть в лесу на миссис Барнс, подругу моего детства и мать моей дочери.

Возникло ощущение, что из помещения в одно мгновение выкачали весь воздух, поскольку все присутствующие разом перестали дышать. Глаза преподобного Райта вылезли из орбит, лицо побелело, а кровоподтеки проявились во всей красе.

– Я… Не… – забормотал он. – О… Она…

Гарри решительно подошел к нему, схватил за шейный платок и приподнял так, что они едва не соприкоснулись носами. Его голос был ледяным, как вода в пруду у гостевого домика. А тон был таким, от которого многие противники Гарри, даже отнюдь не боязливые, готовы были наделать в штаны.

– Не! Говорите! Этого!

– О!

Гарри отпустил священника, и это жалкое существо засеменило прочь, схватившись за шею и задыхаясь. Гарри, прищурившись, пристально наблюдал за ним.

– Если я услышу из ваших уст хоть одно недостойное слово в адрес миссис Барнс, сэр, клянусь, вам придется очень несладко. Вам все ясно?

– О! – Священник кивнул. – О!

– Помнится, я уже говорил, что вам следует подыскать новое место для применения своих способностей. Вне всякого сомнения, герцог Грейнджер будет весьма недоволен, когда я доложу ему, как вы оскорбили миссис Барнс.

Священник прислонился к барной стойке, едва держась на ногах, но вскоре все же совладал с голосом.

– Но, милорд, вы должны понять, я не хотел… Это была всего лишь… э… шутка.

– Черт тебя побери, викарий! – сказал кто-то из присутствующих. – Ты что, хочешь, чтобы граф прибил тебя?

Священник бросил взгляд на Гарри, словно ожидая от него обещания, что убийство не входит в его намерения.

И Гарри решил оправдать его ожидания.

– Я не стану вас убивать. – Он мрачно улыбнулся. – Но могу сделать так, что вы пожалеете, что я вас не убил.

Тут все краски, включая и багровую, покинули физиономию викария. Гарри показалось, что тот вот-вот грохнется в обморок, но преподобный ухватился за стойку и удержался на ногах.