Опьяненный любовью

Это было бы в высшей степени недостойно с моей стороны. – Пен решительно поставила точку в их разговоре: – А теперь ступай. Я должна найти миссис Джо и сообщить ей о завтрашнем визите лорда Дэрроу.

Гарриет улыбнулась при мысли о том, что завтра она вновь увидит отца, и убежала.

Пен же еще несколько мгновений стояла на ступеньках особняка, стараясь привести свои мысли в порядок перед встречей с Джо.

* * *По дороге в деревню Гарри остановился у гостевого домика, чтобы еще раз оценить, будет ли он подходящей альтернативой сельской гостинице. Решил, что домик ему подойдет. Ему хотелось проводить как можно больше времени с Гарриет, пока он здесь.

«И с Пен тоже…»

Гарри остановился, взявшись за ручку двери.

О господи, Пен. Что в ней такого, что до сих пор привлекает его? Конечно, не красота, хотя она, несомненно, красива. И не происхождение, она ведь всего лишь дочь пьянчуги крестьянина. И не ум, она, вне всякого сомнения, знает, как выращивать огородные растения, но представить себе ее говорящей о литературе, искусстве, политике… О нет! Ведь до своего отъезда из Дэрроу она и читать-то не умела. Нет, у них нет ничего общего, кроме прошлого.

«И Гарриет».

Ему все еще было трудно поверить, что у него есть дочь. Гарри открыл дверь и вошел в домик, который показался ему пустым и печальным без Пен и Гарриет, подошел к очагу. Кто-то, наверное Гарриет, оставил на каминной полке трутницу и свечу. И ящик для угля был полон, хотя на дворе стоял август. Ему вряд ли понадобится разводить огонь.

Август был месяцем их с Пен любви.

Годы изменили ее. Лицо похудело, исчез мягкий изгиб щек, скулы выступили сильнее. На лице появились морщинки: на лбу, между бровей, вокруг рта. Пен стала как-то… скованнее. Куда-то делась прежняя беззаботность.

Но разве Пен может теперь позволить себе быть беззаботной? Она же мать. Она одна должна воспитывать Гарриет."

"И Гарри тоже стал старше, что порождало новые проблемы. Например, выбор жены на лондонской ярмарке невест. Семнадцатилетние девушки представлялись ему теперь совсем детьми, а более зрелые женщины, те из них, кто еще был свободен, либо страдали косоглазием, либо имели гнилые или кривые зубы, либо были безликими серыми мышками или наглыми, надменными и мужеподобными.

К счастью, леди Сьюзен была исключением. В каком-то смысле она могла считаться идеалом. По крайней мере до тех пор, пока держала язык за зубами. Лучшей претендентки на роль графини Дэрроу трудно было вообразить.

Ему просто хотелось проникнуться чуть большим желанием по поводу этого брака. Точнее сказать, он жаждал желания, которое до сих пор в нем не пробудилось.

Гарри поднялся по узким ступенькам осмотреть спальню. Как он и предполагал, комнатка оказалась тесной, намного меньше гостиной внизу.