Испытание любовью

Правда, и в этом случае ей не стоило поддаваться на его уговоры и следовало действительно настоять, чтобы Влад лег и хорошенько выспался. Наверняка, завтра он будет самим собою...

Эти доводы звучали очень убедительно для сознания. Как и объяснение самой себе, что руки к нему Леся протянула просто для того, чтобы увлечь Владислава в кровать. И ни для чего больше. Она просто уговорит его лечь, а сама встанет. И ничего между ними не будет. Итак все слишком сложно и непонятно, чтобы...

Только вот руки Влада были такими горячими, таким ласковыми и жадными, а его поцелуи заставляли забывать все верные мысли. К тому же, после раздумий предыдущих дней, Лесе было не так и просто злиться. Нет, она не простила его. Но и унять собственную потребность во Владе -- не получалось. Она так сильно хотела его. А их стычки в предыдущие недели не способствовали успокоению буйства ее гормонов и желания.

Может быть, именно поэтому она сильнее выгнулась, позволяя ему спуститься губами к ее груди, и не возражала, когда руки Влада стянули с нее бюстгальтер.

Ей казалось, что это она бредит -- ведь каждое его касание, каждое действие Влада воспринималось настолько верным и правильным, что просто сил не хватало хоть прошептать ему ""остановись"". И никакие доводы разума не помогали.

- Боже, какая же ты... - Прошептал Влад, сжав ее напряженный сосок своими губами. - Обожаю тебя. - Пробормотал он и потерся щекой о синяк, оставленный им позавчера ночью.

Леся застонала, прижав его голову к себе сильней. И знала, что должна что-то сказать, а что именно -- не выходило вспомнить.

А когда руки Влада добрались до ее джинсов, когда его губы последовали за руками, целуя, лаская ее живот -- Леся и вовсе сдалась. Сама помогла стянуть с него брюки. Как можно сопротивляться тому, чего сама страстно хочешь? Как можно помнить о том, что привело тебя сюда, когда любимый мужчина так близко? Когда ваши тела трутся друг об друга обнаженной кожей, заставляя гореть, взрываться нервные окончания...

- Влад! - Леся выгнулась дугой, когда его руки с силой сдернули с нее джинсы с трусиками и губы жадно припали к нежной, пылающей плоти. - Влад!

Она попыталась его остановить. Но уже совсем по иной причине. Так было нечестно. Она хотела ласкать его, доставлять ему удовольствие не меньшее, чем сейчас взрывало ее сущность, заставляя гореть внизу живота маленькие, но такие обжигающие пожары. Она всегда выступала за равноправие. К тому же, возможность ласкать его самого, заполучить его плоть -- возбуждала Лесю сильнее любого афродезиака. А понимание, что сейчас его напряженный член упирается ей в бедро, трется о ее кожу своей тяжестью -- искушало до невозможного."

"Но он не позволил ей перевернуться.