Злая любовь (СИ)

Было заметно, что к мнению горца этот человек прислушивался. Да и командующий тоже его явно ценил, иначе не сделал бы чужака своей правой рукой.

- Ты ничего сделать не можешь, потому что у нее все здесь, - Горан поднял руку и ткнул себя пальцем в висок.

Соколов взглянул на меня, я же смотрела на горца, чувствуя, как во мне идет борьба между неприятием этого человека и чем-то другим, мне пока непонятным.

Но то, что он цеплял за живое и был интересен, как и опасен, я знала точно.

- Предлагаю в таком случае на сегодня поменяться практикантами, - сказал Соколов и у меня чуть сердце не остановилось.

- Не… - проговорила было, но Джурич взглянул на моего наставника и явно хотел отказаться, когда тот продолжил.

- Только на сегодня. Я хочу, чтобы от занятий был толк. Это важно не для меня, а для девушки.

Оба мужчины почему-то посмотрели на меня.

Горан скривил губы, затем произнес:

- Хорошо. Но только на сегодня, - и, повернувшись к Соколову, дал ему указания насчет Катерины Золотовой, к которой был приставлен как куратор по самозащите.

Едва мой наставник ушел, как горец замкнул купол и, развернувшись ко мне, смерил взглядом, от которого по спине пробежал табун ледяных мурашек.

- Итак, Туманова, - его голос звучал непривычно мягко. – Начнем от простого к сложному, - он вдруг вытянул левую руку вперед, в несколько быстрых движений закатал рукав, обнажив сильные мышцы, подошел ко мне и, прежде чем успела что-то произнести, правой рукой, в которой оказался крошечный нож, взявшийся неизвестно откуда, полоснул себя по коже.

- Что вы делаете? – ахнула, отступив на шаг.

Горец даже не поморщился, а я смотрела, как кровь стекает из разреза, окрашивая снег под ногами мужчины в красные пятнышки.

- Целитель Туманова, залечите мне рану, - просто сказал мужчина.

Я качнулась вперед. Зачем-то бросила быстрый взгляд в сторону Катерины, но подруга, явно довольная сменой куратора, пусть и временной, не обращала на меня ни малейшего внимания, сосредоточившись на создании очередного шара.

- Туманова? – голос Джурича заставил оторваться от лицезрения Золотовой, и я повернулась к горцу. – Мне так и стоять, истекая кровью? – обманчиво насмешливо спросил джарганец, а на лице у самого не дрогнет ни единый мускул. Кажется, он и не чувствует боли.

- Простите, - я шагнула к Джуричу и потянулась к его руке. Порез был не очень глубокий, но кровь бежала быстро, и я выпустила магию, чтобы исцелить рану горца.

- Стоп, - резко произнес он.

Я застыла.

- А вот теперь преобразуйте эту силу в ударный поток, - велел мужчина.

Я было открыла рот и наверняка спросила бы глупость, а потом, за долю секунды до этой самой глупости, вдруг поняла, что надо делать.

- Ваша рана… - начала было, потому что не успела ее до конца затянуть.