Злая любовь (СИ)

Кажется, вышло слишком грубо и жестко. Сама удивилась такому образу речи мне пока несвойственному. Но с Тихой надо было говорить именно так. Если я начну с ней сюсюкать, она раскиснет еще больше.

- Хорошо, - последовал ответ.

В загон кто-то вошел. Мужчина, за ним еще несколько. Затем появилась и Дельмар. Я ее почти почувствовала, даже до того, как рискнула поднять глаза.

Рана на груди Вознесенского затянулась, и я на миг прервала работу, чтобы собраться силами.

- Отойдите, Туманова, - Лира присела на колени рядом. Почти оттолкнула меня. – Вы истощены. Дальше закончу я.

Я покосилась на женщину и послушно поднялась на ноги, небрежно и больше привычно, отряхнув прилипшие к штанам сухие соломинки.

- Хорошая работа, - сухо и как-то скупо похвалила меня старшая целительница. – Но о том, как вы себя повели, мы поговорим позже. И молитесь богам, чтобы я не написала на вас рапорт за нарушение непрямого, но все же, приказа.

- Да, госпожа Дельмар, - ответила ей и наконец позволила себе взглянуть на тех, кто пришел вместе с Лирой. Отчего-то совсем не удивилась, заметив среди сопровождения целительницы Соколова и Джурича. Горец бродил по загону в месте, где было совершено нападение, и я поняла, что Марк, сам того не желая, обнаружил убежище надерлата. И это вряд ли был мальчик, если только надерлат и Тиян не одно и то же.

Чудовище напало. Вряд ли на Вознесенском осталась метка. Надерлат не хотел оставить Марка в живых, а, возможно, действовал чисто интуитивно. А теперь он снова убежал и нам снова придется его искать.

- Драконы, наконец-то, замолчали, - сказал старый маг. – Мне следовало раньше сообразить, что здесь что-то не так, раз они ревут.

Я перевела взгляд на Марка, заметив, что Дельмар поднялась на ноги.

Тихая тут же упала перед княжичем на колени и взяла его за руку. Лира вытерла лоб и произнесла:

- Все в порядке. Будет жить.

Ноги дрогнули. Я подошла ближе и посмотрела на Вознесенского. В этот миг он открыл глаза и тоже посмотрел, но не на меня.

Рядом стояла Наталья и взгляд, и улыбка мужчины, которого я когда-то мечтала назвать своим, предназначалась только ей одной.

Из груди рвался то ли судорожный вздох, то ли смешок. Я попятилась назад, затем покосилась на дверь и поспешила прочь из загона.

Свежесть пронизывающего ветра заставила быстро прийти в себя. Сделав несколько шагов от загона, встала, запрокинув голову к небу, ощущая, как снег падает на лицо и тает, тает…

- Решили простудиться? – услышала низкий знакомый голос и на плечи опустился тяжелый плащ.

Вздрогнув, повернула голову и увидела Джурича. Горец обошел меня, встал лицом к лицу и поправил на мне свой плащ, запахнув его и почти заставив сунуть руки меж теплых складок ткани.

- Живо в крепость, - велел капитан. – У нас каждый целитель на счету.