Злая любовь (СИ)

Один из мужчин достал свиток. Встряхнул его, раскрывая, и начал читать.

Фамилии шли по списку. Когда названный поднимался, ему отдавали письмо и приходил черед следующего.

Я с нетерпением ждала, когда же прочтут мое имя. На букве «В» правда невольно замерла, но имя Марка не прозвучало и молодой боевик покинул зал торопливым шагом. Катерина тоже письмо не получила, зато ее ждала посылка. А вот я бы предпочла новости из дома, а потому, когда в воздухе прозвучало мое имя, живо подпрыгнула и направилась к письмоношам.

- Госпожа Александра Туманова? – взгляд мужчины, державшего в руке толстый конверт, скользнул по моему лицу.

- Это я, - ответила быстро.

Он широко улыбнулся, разглядев нетерпение в моих глазах, и отдал письмо.

Я схватила конверт, быстро поблагодарила письмоношу и зачем-то оглянулась на Джурича, который уже поднялся из-за стола, но задержался, разговаривая с Соколовым.

Письма ему не было, да я и не удивилась. Все, о чем я мечтала, это прочитать свое.

Мужчина повернул голову в мою сторону, будто бы услышав мои мысли, и кивнул. А затем подняв руку показал пять пальцев, и я с благодарностью ответила улыбкой, потому что поняла, что он дал мне время до нашего занятия, чтобы я прочитала новости из дома.

Нет, я конечно же, потом перечитаю письмо снова и снова. И напишу обязательно ответ. Но сейчас взгляну хотя бы глазком и прочту столько, сколько успею.

Покинув зал, миновала темный коридор, в котором когда-то застала Марка и Наталью целующимися, направилась дальше, туда, где находилось окно с широким подоконником и уже там, встав лицом к окну, вскрыла конверт, безжалостно разорвав край дорогой бумаги с вензелем своего рода.

Руки отчего-то задрожали. Наверное, сказалось волнение, ведь я еще никогда не была так далеко от своей семьи. Даже когда жила в общежитии в академии, отлично знала, что дом и родители рядом. Что стоит лишь вызвать экипаж и буду дома, где и стены родные, и лица любимые.

Внутри конверта нашла два письма. Одно было от отца, а вот другое от Алеши и именно его я прочитала первым, потому что оно было с любовью украшено его рисунками. Меня тронули до слез собственный портрет, написанный рукой мальчика, и пейзаж с нашим домом, перед которым опять же стояла я, вся такая красивая, с кружевным зонтом в руках и в летнем платье."

"Письмо от Алексея было коротким. Скучаю, целую, люблю. Зато с множеством вопросов о том, нравится ли мне на севере? Как скоро вернусь домой? Видела ли я снежных драконов и многое другое в стиле любопытного братца.

Улыбнувшись, отложила письмо младшего и взялась за послание отца.

Он писал о том, что они все очень переживают из-за меня. Что матушка целую неделю после моего отъезда пила успокоительные травы и что к нам наведались Вознесенские.