Зачем нам любовь. Том 1

Выйти на улицу под мелкий осенний дождь и пешком отправиться на старенькую квартиру, в которой жила до замужества с Ремизовым. Спрятаться там и от него, и от проблем. Лечь на продавленный скрипучий диван, накрыться тонким застиранным одеялом и лежать в тишине и покое.

Не отказалась. Слабачка.

Вместо этого тихо выдохнула:

— Сейчас иду.

Он ждал меня в машине и, когда я села в салон, спросил:

— Что случилось?

Пока спускалась и шла к парковке изо всех сил пыталась найти в себе силы беспечно улыбаться и делать вид, что все хорошо.

Увы, не нашла.

Да и как их найти, когда сердце разрывалось от обиды. И да, я обижалась и на Марата тоже. За его выбор.

Знаю, что глупо, но это было сильнее меня.

— На работе проблемы, — кое-как отмахнулась я, — не обращай внимания.

— Что за проблемы такие раз на тебе лица нет? — неожиданно уперся Марат.

— Получила нагоняй от начальства, вот теперь сижу, перевариваю, — я улыбнулась. Но улыбка получилась неубедительной, потому что Ремизов нахмурился еще сильнее.

— Ты плакала.

Было дело. Пару часов назад я спряталась от всего мира в туалетной кабинке и самозабвенно хлюпала носом до тех пор, пока не полегчало.

Потом умылась, заново накрасилась и была уверена, что следов моей тихой истерики не осталось.

А он заметил.

Такой внимательный…во всем, что не касалось дорогой Альбины.

— Это от напряжения. Не бери в голову.

— Как скажешь. От напряжения, значит от напряжения, — хмыкнул Ремизов и больше вопросов не задавал.

А после того, как привез меня к дому, взял и уехал.

Как всегда.

Глава 13

Ремизов

Глядя в несчастные, полные грусти Сенькины глаза, я неожиданно разозлился.

Не на нее, конечно. На Седова.

Потому что, какого хрена? Решил в большого начальника поиграть? Специально доводит ее, чтобы меня разраконить?

Что ж, он своего добился. Сейчас мне очень хотелось рычать и плеваться огнем.

А Есения сидела рядом и с потерянным видом смотрела в окно.

Я чувствовал, что бессмысленно к ней лезть с расспросами, что ничего не скажет, но оставлять это дело на самотек не собирался.

Она моя жена и доводить ее не позволю никому.

Поэтому привез ее домой, а сам рванул обратно к офисам.

По дороге набрал Романа:

— Ты еще на месте?

— А где же еще, — хмыкнуло в трубке.

— Жди. Сейчас буду.

— Как прикажешь, товарищ Ремизов. Как прикажешь… — и в голосе что-то такое странное, едкое. Будто мой звонок не стал для него неожиданностью.

Я сбросил вызов и вдавил педаль в пол.

Внутри клокотало. Неожиданно сильно и яростно.

Перед глазами образ расстроенной Есении, ее опущенные плечи, грустный взгляд, бледные тоненькие пальцы, нервно сжимающие ремешок сумочки.

Желание спустить шкуру с Седова стало практически непреодолимым.

Вот уж не думал, когда отправлял ее к нему на работу, что так все обернется.