Любовь меняет все

Колдер продолжил:

– Ваше потрясающее предложение состоит в том, чтобы я, пренебрегая своими обязанностями, превратил бы себя в мальчика на побегушках у вздорной, капризной девчонки, которая уже распугала больше дюжины нянек и не меньше пяти гувернанток – взрослых женщин и, можете мне поверить, лучших специалистов в своем деле с превосходным послужным списком и безупречными характеристиками. Ни одна из них не продержалась с ней больше недели.

Скрестив руки, Колдер сверху вниз смотрел на красавицу жену.

– С какой стати вы вообразили, что я, мужчина, не имеющий абсолютно никакого опыта общения с детьми и никаких педагогических способностей, могу принести леди Маргарет больше пользы, чем все эти высокопрофессиональные воспитательницы?

Брукхейвен прибегнул к помощи тяжелой артиллерии. Этот довод сам по себе был подобен пушечному ядру, но, чтобы ядро угодило точно в цель, необходимо было соблюсти ряд важных условий: высокомерный тон и снисходительный взгляд были важными составляющими успеха. Этой тирадой Колдер неизменно отбивал желание у нянь и гувернанток Мегги привлечь его к процессу воспитания. После этих его слов им ничего не оставалось, как ретироваться, расписавшись в полном профессиональном бессилии.

Дейдре, леди Брукхейвен, которая по праву могла гордиться как своей родословной, так и воспитанием, принадлежащая к сливкам общества, подняла на него свои ясные очи и…

Присвистнула: громко, заливисто и дерзко.

– Что за чушь вы несете! – добавила она на словах на тот случай, если ее свист его не вразумил, и шагнула к нему, встав грудью в грудь.

Он мог бы заключить ее в объятия, стоило лишь протянуть руки, вжаться в нее всем телом и заставить замолчать поцелуем. Что-то легонько ткнулось ему в грудь. Брукхейвен опустил глаза и увидел, что это был ее указательный палец.

– Лорд Брукхейвен, вы – трус. И, что еще хуже, вы – лжец.

Брукхейвен почувствовал, как закипает в нем гнев, мешаясь с желанием.

– Вы вступили на опасную почву, миледи, – прорычал он.

Дейдре насмешливо закатила глаза.

– И что вы мне сделаете? Запрете меня в комнате и забудете покормить? Я пережила и кое-что похуже. Вам бы надо поучиться у Тессы: уж она такое выдумает, что вам и не снилось! Только вот, боюсь, роль экзекутора вам не очень подходит. Не такой вы человек.

Колдер нахмурился. Неужели она говорит правду о леди Тессе? Если у этой стервы еще и садистские наклонности, то надо спасать Софи. Взяв это себе на заметку, Колдер сосредоточился на текущей проблеме, а именно на злостном непослушании своей жены.

– Осторожнее, миледи, – с угрозой произнес он, буравя ее взглядом, которого боялись все.