Любовь меняет все

Вышколенные слуги тут же убрали со стола, вернули на место стул и поставили перед Колдером чистую тарелку, но у него к этому моменту тоже пропал аппетит.

– Я думаю, ужин закончен, Фортескью.

– Как скажете, милорд.

Глава 32

Досрочное окончание ужина Фортескью было только на руку. Он сможет чуть больше времени потратить на урок. С недавних пор Фортескью целый день с нетерпением ждал вожделенного часа.

И вот она – долгожданная радость. Фортескью стоял, склонившись над роскошной рыжей шевелюрой своей ученицы, и вдыхал нежный теплый аромат, что источала ее бледная кожа. Лишь неимоверными усилиями воли Фортескью удавалось сосредоточиться на поставленной задаче.

– Здесь все хорошо, – ровным голосом произнес он. Чего ему это стоило, когда сердце билось, как у загнанной лошади! Затем Фортескью указал на ошибку в ровном ряду цифр. – А вот тут, видите?

Патриция еще ниже склонилась над тетрадью.

– Ой! – она быстро исправила ошибку и с улыбкой откинулась на спинку стула. – Какая же я недогадливая!

Фортескью не рассмеялся.

– Патриция, я давно собирался вам кое-что сказать. – Фортескью обошел стол кругом и сел напротив своей ученицы. – Вы очень быстро учитесь, но подниметесь еще выше, если полностью искорените ирландские словечки из своей речи.

Патриция вздрогнула, как от удара.

– И что тогда? Каким словом мне себя называть?

Фортескью, вальяжно устроившись в кресле почти таком же роскошном, как и в кабинете хозяина дома, пристально смотрел на Патрицию.

– Разве стремление к совершенству – это плохо?

– И к чему я, по-вашему, должна стремиться? К тому, чтобы стать лгуньей? – Патриция покачала головой. – Я не против того, чтобы говорить правильно, но нет ничего стыдного в том, чтобы быть ирландкой. – Патриция судорожно сглотнула и отвернулась, чтобы скрыть внезапный влажный блеск в глазах. – Порой только мой голос напоминает мне, что есть на свете и мой родной дом, а не только этот ваш хваленый Лондон с его каменными домами и расфуфыренными господами…

Патриция сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Негоже ей тратить его драгоценное время, обливаясь слезами. Вот он сидит с таким лицом, словно у него шило в заду, а встать совесть не велит. Будь он ей ровней, так она задразнила бы его до колик в животе. Пусть бы разок посмеялся от души! И дома его никто не спутал бы с англичанином: настоящий ирландец, косая сажень в плечах, синие глаза, волосы черные как смоль. И улыбка такая озорная…

Фортескью собрался было что-то сказать, и было мгновение, когда Патриция была уверена, что услышит знакомый ирландский акцент. Она готова была расцеловать его в губы за удовольствие услышать родную речь!

Но нет. Он заговорил на безупречном английском: холодном, бездушном. Слова падали, как ледяные градины.