Любовь до востребования

Оля выгнулась и вскрикнула от остроты ощущений, не в силах справиться с волнами удовольствия, которые собирались в пульсирующем бугорке.

И снова успокаивающие поцелуи, а следом – легкий укус и тут же – зализать, подуть, втянуть в рот и отпустить.

Женщина стонала, не замолкая, выгибалась, царапалась, раздирая плечи мужчины. И громко ахнула, когда в её лоно скользнул сначала один палец, потом второй, поглаживая, растягивая, возбуждая еще больше. Хотя, казалось бы, больше уже некуда. А потом Максим сделал несколько сильных движений рукой, задевая пальцами какое-то место внутри неё, которое отозвалось вспышкой острого удовольствия, и Оля закричала. Ещё движения пальцами, ещё языком и губами к клитору… и она сорвалась в невозможный, ошеломляющий полёт – до звёздочек в глазах и шума в ушах.

Ощущения были настолько сильные, что она не могла успокоиться целую минуту, вскрикивая, перебирая ногами, выгибаясь, жадно вбирая каждую искорку удовольствия, каждую волну и всплеск.

Максим лежал рядом, гладил её плечи, руки, придерживая во время особенно ярких вспышек.

А потом она заснула. Вот только что вскрикивала и умирала от наслаждения, а потом – раз! – будто её выключили.

Мужчина наклонился над женой – спит. Совсем вымоталась, бедняжка.

Укрыл женщину шкурой и, приспустив штаны, несколькими резкими движениями довёл себя до разрядки, оросив стену полога. Одного раза оказалось мало, даря наслаждение женщине, он и сам перевозбудился. Только после трех раз подряд, член начал опадать, а напряжение, сжигающее волка, отступило.

Конечно, ему хотелось не так, но иначе было нельзя – он обещал… И не подарить Ольге наслаждение, а через неё - Волчице-матери, он тоже не мог, это было бы величайшим оскорблением.

Выкрутился.

Остался последний штрих, но сначала он передохнет.

Волк вышел из полога в холодную часть яранги – чоттагин, нашёл воду, разбил корку льда и с жадностью напился прямо из ведра. Потом собрал всю одежду – свою и жены, уложил в сумку. Осторожно снял со спящей Ольги украшения, стараясь не потревожить, надел на неё рубаху и тонкие полотняные штаны, сдвинул шкуры, чтобы женщина не перегрелась. Как только он выйдет из яранги и вернется в посёлок, к Ольге зайдут старшие волчицы. Оденут спящую женщину в теплые одежды и отвезут в тундру, где оставят одну, без еды, воды, оружия. Одежда и шкура, на которую женщину положат – вот и всё, что будет у Ольги. И бумага, пришитая к кухлянке, в которой пояснение, что случилось, и что ей нужно делать.

Одновременно с Ольгой, то же самое ждёт и Алину, только ту усыпили травами в доме.

Потом он всё объяснит женщине, она поймёт, что с обычаями предков не шутят. Не мог он заранее предупредить. И наслаждение подарить ей был обязан.