Любовь до востребования

Просто, жест вышел слишком собственнический. – Продолжайте праздновать, веселитесь!

Оборотни взвыли, напутствуя, ещё раз поздравляя, желая счастья, щенков, взаимопонимания и хорошо удовлетворить Волчицу-мать. Ольга открыла рот, собираясь спросить, что оборотни имели в виду, но Максим, махнув напоследок рукой, повёл жену к выходу, и волчица, отвлекшись, позабыла, что хотела сказать.

Она же в туфлях и тонком платье, под которым даже трусиков нет, а снаружи хороший такой минус! - девушка дернулась, собираясь напомнить об одежде, но на неё сзади накинули большую шкуру, и Максим, завернув жену в теплый мех, подхватил на руки получившийся кокон и вышел с ним на улицу.

- Ты прямо до дома понесёшь меня на руках? – из глубины свёртка поинтересовалась Оля и, повозившись, высунула голову наружу.

Впереди темень, хоть глаза выколи, сверху сверкают звёзды, сбоку и сзади огни посёлка. Куда это Максим шагает?

- Прямо до яранги, - ответил волк.

- До… куда??!

- Первая ночь у молодожёнов, по нашим обычаям, проходит не в доме, а в тундре, в единении с природой и Волчицей-матерью. Она должна благословить союз.

- Но у нас же…

- Волки не знают про особенности нашего брака, поэтому будут крайне удивлены, если вожак позволит себе пренебречь обычаями.

- А далеко эта яранга? – если Ольгу завернули в шкуру, ей было тепло и уютно, то Максим шагал в том, в чём был на свадьбе – в костюме и щегольских ботинках на тонкой подошве. – Ты же замёрзнешь, пока дойдёшь.

- Недалеко, всего километр от посёлка, - мужчина перехватил ношу поудобнее и ускорился. – Это моя земля, моя родина, каждая сопка, каждое озерцо, кочка и снежник знакомы мне с детства. Ты можешь замёрзнуть или заблудиться в километре от своего родного посёлка?

- Лес – мой дом! – фыркнула Ольга.

- Вот и я тоже. Тундра – мой дом.

Спустя непродолжительное время Максим подошёл к куполообразному приземистому строению, чем-то похожему на среднеазиатскую юрту.

- Вот и наше гнёздышко, - пробормотал альфа, отгибая шкуру и внося внутрь свою ношу.

Волк с девушкой в охапке пробрался вглубь яранги и бережно опустил Ольгу на шкуры.

- Я сейчас, устраивайся!

Оля выпуталась из меха и огляделась – совсем небольшое помещение, а снаружи яранга выглядела значительно больше. Как так-то? Всюду шкуры – стены из шкур, пол – слой шкур, сверху – та самая, роскошная белая шкура полярного медведя, которую им подарили при первой встрече. Даже дверь сшита из шкур, опять же, мехом внутрь помещения. С потолка, на цепи свисала лампа, в которой что-то горело, испуская неяркий свет. Ноздри щекотал ненавязчивый запах трав. Тепло!

Девушка переступила, не зная, что ей делать дальше – у неё же не во что переодеться, а спать в платье не хотелось. Жалко, красивое.