Любовь до востребования

Мол, попрыгает, попрыгает, поймёт, что Решетников для неё недоступен, и смирится. Ведь, если бы она узнала, что Максим в России, её никто уже не смог бы остановить. Пешком добежала б...

А вчера ей Татьяна сказала, что Решетников и Антонио вернулись на Север.

Волчица выпрямилась и широко улыбнулась.

На Север… Проговорилась Луна! Отлично, на Севере она его обязательно отыщет, и пусть попробуют её остановить. Путёвку она возьмёт и даже заедет в этот санаторий, чтобы Верховный успокоился, а потом…

Оля предвкушающе улыбнулась. И охнула – а ведь это просто какое-то издевательство! Она же тундру терпеть не может! В первый раз её везли туда добровольно-безвыходно, во второй раз она туда сама прибежала добровольно-вынужденно. А сейчас готова нестись просто добровольно. Причём чуть ли не сию секунду.

Ну да, раз Максим не дал ей возможности поблагодарить его за спасение и чудесную фигурку, то «гора» вынуждена сама идти к «Магомету».

Сам виноват.

Умка звучно чихнула и, сделав пару пируэтов, замерла, виляя хвостом.

«Да! Наконец-то ты поняла! Мы поблагодарим волка за всё, а потом немного покусаем! Тоже – за всё».

***

Рабочий день начинался не с кофе.

Конечно, в столовой Алине было гораздо лучше, чем в тундре. Тем более, Саяна с ней, Верховный не стал запечатывать зверя. Однако метку преступницы поставил, но Алина с ней смирилась – жить не мешает, никак себя не проявляет, только другие волки сразу видят – эта самка провинилась, и несёт наказание.

Утро у неё начиналось в пять часов – к семи должен быть готов горячий завтрак.

В гостинице останавливались дальнобойщики, все, как на подбор, здоровенные, впрочем, оборотни редко бывают мелкими. Взрослые волки, с соответствующим аппетитом.

Алина по первым временам пыталась протестовать, отказываться выполнять работу, но хозяин гостиницы усмирил её на раз-два. Выбор невелик – хочешь есть? Работай. Плохо поработала? Переделывай. Поешь, когда всё будет исправлено и в идеальном виде.

Прошёл месяц, как волчицу перевезли в Билибино.

Поначалу Алина воспряла духом, но быстро поняла, что променяла относительную свободу, хоть и впроголодь, на сытое рабство.

Раньше ей никогда не приходилось чистить овощи, мыть посуду или пол. Слава Луне, в гостинице были две хорошие машинки, хоть не надо было стирать вручную. Но собирать грязное бельё, перестилать кровати, вытирать пыль, драить Алине приходилось ежедневно. Это не считая работы на кухне.

Походила с заклеенными пластырем изрезанными пальцами, и научилась чистить картошку. Моющие средства оборотни не приветствовали – сплошная химия, которая с трудом смывается, оставляя на посуде запах. Поэтому с жирными тарелками справлялись при помощи горячей воды, соды и горчицы.